Присев на корточки, Варга потрепал загривок волка. Из горла хозяина вырвалось приглушенное рычание, и Ладомир поразился, заметив странным образом изменившееся лицо Варги. Показалось, что не теряя человеческой формы, оно на какие-то доли мгновения потеряло человеческую сущность, словно изнутри попыталось выглянуть нечто нечеловеческое… Впрочем, Ладомир пожал плечами, может это была игра причудливых теней от светильника?

Волк подскочил на месте и быстро растворился в темноте, уведя за собой всю стаю.

- Ну что? Так и будете на пороге стоять? - пробурчал Варга. - Сначала двери ломают, а потом стоят, глазами хлопают. Чего, спрашивается, ломали?

Корчма встретила людей уютным теплом и запахами, заставившими желудки откликнуться радостным урчанием.

- А где народ? - Ладомир обвел подозрительным взглядом все помещение.

- Известно где, - спокойно ответил хозяин. - В городе, за каменными стенами. Времена, сами знаете, какие. А у меня только опоздавшие.

- Ну и где же твои опоздавшие? - продолжил допытываться Ладомир.

- Как это где, спят давно, - вскинул мохнатые брови Варга. - Полночь ведь на дворе.

Он успевал не только говорить, но и накрывать на стол, отлично понимая, что сытный ужин - лучшее средство от подозрительности. И действительно, едва перед носом витязя оказалось источающее одуряющий аромат жаркое, как вертевшиеся на языке вопросы куда-то подевались, и он яростно набросился на еду.

Не отставали от него и остальные. Но, стоило хозяину удалиться от стола, как Лютый немедленно подвинулся к витязю и стал шептать на ухо:

- Никогда не замечал раньше, что у хозяина такие трогательные отношения с волками. Мне это не нравится. Что он за тварь, этот корчмарь?

- А ты еще не понял? - усмехнулся витязь.

- Вот как? - Лютый нахмурился. - Кажется, понимаю. С волками дружбу водить может или колдун, или оборотень. Однако, колдуна в роли хозяина корчмы я себе представить не могу. А вот оборотня…

Ладомир только кивнул в ответ, и невозмутимо продолжил ужин. А разбойники продолжали обеспокоено ерзать и переглядываться.

- А ведь я три года хаживал сюда, ночевал, и ни одного подозрения. Хитер, вражина, - ворчал Лютый. - А ты, Ладомир, получается, знал? Так какого же мы рожна тогда, из огня да в полымя?

- Я полагаю, - откликнулась Виста, - что лучше иметь дело с одним оборотнем, чем с полчищами лесной нечисти.

- Так-то оно так, - согласился Лютый. - Но скажи-ка, милая, ты когда-нибудь схватывалась с оборотнем? Нет? Я так и думал. Будь иначе, вы предпочли бы ночевать в лесу.

- Лютый, не надо нас пугать, - резко сказала Виста. - Мы не на прогулку вышли. И навидались уже всякой нечисти. Кроме того, этот оборотень у нас в долгу - мы спасли его от смерти.

Глаза Лютого распахнулись от удивления, а затем он расхохотался.

- От смерти? Оборотня? Но даже если так, вы думаете, это остановит его? Весь лес хочет сожрать вас с потрохами, а вы думаете, что оборотень останется в стороне?

- Нет, мы не такие дурни, чтобы доверяться нечисти. Но повторяю, один оборотень это меньше, чем два или три, или четыре упыря.

- Да-да, конечно, столь доблестных воинов нельзя напугать каким-то оборотнем. Но я хотел бы рассказать кое-что… Шатун, ты помнишь Кривого?

- Кривого? Ну, кто же его не помнит, - Шатун ухмыльнулся. - Тот еще был атаман. Люди сказывали, погиб он, лет пять назад, где-то в лесах муромских. А еще сказывали, что вроде как его оборотень задрал. Но это врут, поди.

- Да нет, брат. Люди верно сказывали, - мрачно сказал Лютый и быстрым движением опрокинул в себя кубок с вином. - Я сам видел.

Шатун и Корней удивленно воззрились на атамана так, будто видели его впервые.