Но не успели они сделать и шагу, как мощный удар вышиб дверь, сломав засов и вырвав петли. На пороге выросла огромная, косматая фигура оборотня. Пара горевших свечей безуспешно пыталась разогнать мрак и потому бродившие по комнате тени превращали его в какое-то жуткое чудовище, с невероятно длинными клыками и когтями.

- Спокойно, - сказал Лютый, заметив, как перекосились лица его людей. - Это всего лишь оборотень. Самый обыкновенный оборотень. Волк - переросток.

Твердый и уверенный голос атамана действовал успокаивающе, хотя разбойники прекрасно понимали, что волк и оборотень далеко не одно и то же. Зверь, стоявший перед ними, лишь отдаленно напоминал волка, ибо не бывает волков величиной с теленка.

Выстроившись в ряд, разбойники медленно отступили.

- А засов-то гнилой оказался, - заметил Шатун.

- Кормчарь предусмотрительный, гад, - откликнулся Корней.

- Вижу, вам уже легче, парни, - улыбнулся Лютый. - Делаем так, я отвлекаю, а вы - бегом к Ладомиру.

Разбойники переглянулись, и Лютый рявкнул:

- Поняли меня?!

Они одновременно кивнули, и тогда Лютый шагнул к оборотню.

- Ну что, дружок, так и будешь мяться у входа? - спросил Лютый, мелкими шажками подбираясь к нему. - Давай уж, коли пришел, покажи, на что способен. Или за пятнадцать лет, что мы не виделись, ты успел зарасти жирком? Судя по твоей толстой морде, у тебя было время отъесться. Небось теперь, с таким-то брюхом не попрыгаешь, как в прошлый раз, а? Ну, давай-давай, не томи душу.

Зверь опустил голову, исподлобья следя за приближающимся человеком. Или за его рукой, в которой тускло поблескивал нож?

- Не боись, теперь я не убегу, - продолжал атаман. - Теперь все будет по другому.

Шатун и Корней так и не поняли, кто начал атаку первым. Показалось, что оборотень и Лютый одновременно прыгнули навстречу друг другу, а затем прянули в разные стороны. Зверь страшно взвыл и бросившиеся к выходу разбойники поняли, что первая стычка осталась за человеком.

Глядя, как расползается по морде оборотня рваная, дымящаяся рана, Лютый удовлетворенно хмыкнул и вытер со лба пот. Ловкий нырок под смертоносные когти и стремительная атака - все произошло в один миг, но этот миг потребовал огромного напряжения всех его сил. Весь его опыт, все его воинское умение слились в один-единственный точный удар. Но Лютый устал так, будто полдня махал мечом.

Пот ручьем заливал лицо, дрожали ноги, и Лютый едва удержался от того, чтобы не присесть на край кровати. Вздумай оборотень напасть, атаман не смог бы и пальцем шевельнуть.

Но оборотню тоже пришлось несладко. Зачарованное лезвие нанесло ему страшную рану, которая непрерывно увеличивалась, причиняя сильную боль и грозя сжечь зверя.

Лютый хорошо запомнил, как быстро сгорали и обугливались даже легко раненые мечом Ладомира твари. Если этот нож обладает схожей магией, то оборотень сейчас умрет. Конечно, следовало бы добить его, но Лютый не мог двинуться с места. Усталость навалилась на него с такой силой, что сделай он шаг - рухнет как подкошенный.

Вот так они и застыли напротив друг друга - шатающийся атаман и раненый оборотень, изо всех сил пытавшийся остановить разрушительные чары ножа.

Лютому показалось, что прошло столетие, прежде чем Шатун и Корней вернулись в комнату.

- Атаман, надо добить его, - Шатун стал осторожно подбираться к оборотню сзади.

- Где Ладомир? - спросил Лютый, наблюдая за Шатуном, готовящимся отрубить зверю голову.

Лютый не стал останавливать Шатуна. Убить не убьет, но хотя бы покалечит, а значит отнимет часть сил, которые оборотень бросил на исцеление.

- У него тихо, - сообщил Корней. - По-моему там никого нет.

Лютый нахмурился, заметив что нанесенная оборотню рана больше не дымится. Да и размеры ее, вроде, не меняются…

- Назад, Шатун! - вместо крика из горла атамана раздался лишь хрип.