- Вот тебе и раз! То-то я смотрю, здоровый ты какой, - с уважением заметил смерд.

- А то! Там без силы, а еще больше без умения никак нельзя, - веско заметил заплечник. - Но ведь выгнал он нас всех. Сказал - плохо работаете. Это я-то плохо? Да я двадцать лет при князе состоял! Уж я так умел руки выкручивать да суставы вынимать… Эх, что там говорить!

- Неужто князь лучше вас дело это знает?

- Не знаю. Пока я на службе был, князь завсегда нас выгонял, а теперь уж и подавно не знаю, но… - он поманил пальцем собеседника, и тот послушно пододвинулся. - Теперь-то поутру на кол их не выводят, теперь выносят их. Разве такое при мне было? Разве так можно? Они же на колу еще покорячиться должны, да подольше. А теперь что?

- Что?

- Что-что! Еле живые они на кол садятся, уже ни боли, ни страха, ничего не чувствуют. А вид у них какой? Как будто месяц на хлебе и воде просидели. Краше только в гроб.

- Видать совсем зверем стал?

- Может и зверем, - равнодушно отозвался бывший заплечник. - Да мне теперь все едино. Мое дело - работу новую сыскать.

Ладомир далее не слушал. Он еще вовсю размышлял, пытаясь понять, что же привлекло его внимание к этому разговору, а ноги уже несли за соседний стол, да и руки не забыли прихватить кувшин с вином. Ничего не говоря, он сначала наполнил до краев кружки мужиков, и лишь затем спросил:

- Послушай-ка, парень. А отчего, ты говоришь, с князем все это приключилось?

- Отчего-отчего, - пробурчал заплечник, одним махом осушил кружку. - Я же говорю, зарок такой.

Ладомир подозвал корчмаря, бросил ему монету и велел накрыть стол. Очень скоро стол заполнился разнообразными блюдами, в основном, мясными. Посветлевший лицом заплечник скупо улыбнулся и принялся не спеша насыщаться, не забывая при этом рассказывать.

- Ну, был у нас, в Мирославле, стало быть, князь как князь. Запустил, правда, маленько дела, но, в остальном, орел орлом. Да вот беда - захворал вдруг. Да так серьезно, что все уже решили - помрет. Ан нет! Явился где-то с полмесяца назад в княжий терем калика перехожий. Не знаю, как его гридни пропустили наверх, уж больно грязный был да плюгавый, но предстал он пред светлы очи князя. А князь возьми да и выгони всех из горницы! Уж как его калика лечил, одним богам известно. Но только вышел вскоре князь живой и здоровый. Свежий, бодрый и даже как-бы помолодевший. И так рьяно взялся за дело. Очистил город от ворья всякого, на дорогах лесных порядок враз навел, так что нечисть теперь и носа не кажет. Приструнил боярина одного, что успел раньше силу обрести. В смысле - в измене обвинил да на кол посадил, а земли его себе, понятное дело. Иначе, зачем, они вообще, изменники эти нужны? И все бы хорошо, да вишь ты, без работы я остался.

- Ладно-ладно, это я понял. А скажи мне, куда калика-то делся?

- Калика? Какой-такой калика? - глаза мужика заметно осоловели. - А, калика, да помер он давно. Как князь-то вылечился, тот сразу и гикнулся. Старый больно был, да немощный.

- Скажи, а как князя-то зовут вашего?

- Тоже ведь учудил-то. Был он у нас всю жизнь Брониславом, а как выздоровел - велел звать Драгой.

Последние сомнения у витязя развеялись в один миг.

- Что так? - охрипшим голосом спросил витязь. - Умом тронулся?

- Сказал, дескать, был он при смерти, а коли выжил, сталбыть заново родился. Потому и новым именем нарекся.

Больше витязь не слушал его. Поднялся и заторопился к выходу. Теперь он знал где искать Драгу. И еще витязь понял, что чародей ждет их встречи не меньше чем он сам.

Глава двадцать первая

1

Двое караульных на воротах Мирославля то и дело позевывали, нетерпеливо поглядывая на солнце, наполовину погрузившееся за горизонт.