Гас Руби откинулся на спинку дивана. Вспыхнул огонек в зажигалке «Зиппо», и он прикурил «Кэмел». Коттен отпила водки, зазвенел лед.

— Может, он решил, что отпугнет их, если не поддастся. — Она повернулась к Руби. — А что делали пацаны после ухода Уингейта?

— Один позвонил по мобильнику. — Он быстро перемотал пленку. — Вот.

Коттен вернулась на диван и стала смотреть. Бандана говорил по телефону:

— Он хотел нас наколоть. — Пауза. — В чемодане была обычная бумага.

Дред повернулся к Бандане:

— Спроси, он нам все равно заплатит?

— Нам все равно заплатят? — Бандана послушал, потом кивнул Дреду. — Что теперь?

Гул аэробуса, подлетевшего к международному аэропорту Майами, заглушил ответ. Бандана закончил разговор, спрыгнул со стола и схватил радио. Оба исчезли из поля зрения, по экрану пошли помехи.

— У мистера Уингейта есть какая-то тайна, — заявила Коттен, допивая «Абсолют».

Коттен решила сначала позвонить Уингейту, прежде чем встречаться с ним лично.

— Здравствуйте, это Коттен Стоун из CNN. Могу я поговорить с мистером Уингейтом?

— Мистер Уингейт не отвечает на звонки прессы в своей частной резиденции. — Женщина, взявшая трубку, не назвалась.

— Извините, что звоню мистеру Уингейту домой, но У меня к нему несколько важных вопросов. Я его встретила на днях в «Вискайе», и он предложил позвонить.

Повисла долгая пауза, и женщина произнесла:

— Одну минуту, пожалуйста.

Коттен ждала, из трубки доносились приглушенные, голоса. Затем прозвучал характерный щелчок, словно трубку взяли в другом месте, а эту положили.

— Мисс Стоун, как хорошо, что вы позвонили. — Голос Уингейта прозвучал радостно и дружелюбно. — Надеюсь, вам понравилась наша субботняя вечеринка. По-моему, вилла «Вискайя» совершенно замечательна, вы согласны?

— Очень красивая. Хочу поблагодарить вас за вечер. Все было очень вкусно. И спасибо, что ответили на мой звонок.

— Что я могу сделать для женщины, которая нашла ценнейшую в мире священную реликвию?

— Я бы хотела встретиться с вами и устроить основательное интервью. Уверена, что зрителям CNN будет очень интересно узнать, что вы думаете о ключевых проблемах года президентских выборов. Вы еще не оказали такой чести ни одному каналу и изданию, и я бы хотела стать первой.

— И я бы хотел того же. Организацией занимается мой пресс-секретарь, я в это не вмешиваюсь. Я могу предупредить его о вашем звонке, чтобы он внес вас в расписание.

— Один из вопросов, которые я бы хотела обсудить, это ваша недавняя поездка в Крэндон-Парк.

Молчание.

— Боюсь, я не понимаю, о чем вы, — наконец произнес Уингейт.

— Вчера, в два тридцать. Два панка, портфель с резаной бумагой.

— Должно быть, вы ошибаетесь, мисс Стоун. Я весь день провел на совещании.

— Человек на кассете очень похож на вас. И голос тоже.

— Вы что, следите за мной? Снимаете на видео? Кем вы, черт возьми, себя возомнили?

В голосе, таком приятном и уверенном в начале беседы, зазвенела сталь.

— Кто вас шантажирует, мистер Уингейт?

— Что?

— Значит, вы отрицаете это?

— Да. О чем вы вообще говорите?

— Просто выясняю правду. Американцы видели достаточно скандалов. Они хотят знать о своих кандидатах заранее. Им нужен честный политик, пусть даже и не кристально чистый; нужен открытый человек — никаких масок, никаких фальшивых оправданий.