— Но милорд…

— Почему вы сразу решили, что нападающий был один? Вместо того чтобы замерять линейкой расстояние между ранками, обратили бы внимание за запястья и лодыжки жертв. У первого трупа — следы хватки на обоих запястьях. У второго — синяки на правой лодыжке с внутренней стороны. У третьего — пятна синяков около локтевых суставов, как будто кто-то с силой удерживал его руки, вывернутые за спину.

— Все следы борьбы обнаружены и зафиксированы.

От возмущения, вызванного обидной, нанесенной Ковену, молодой маг (имени его я не удосужился запомнить) даже забыл о своем страхе перед Выродком.

— Что толку? Где правильные выводы? Даже вампиру невозможно удерживать человека, выкрутив ему руки и прижав ноги одной рукой! Как никак четыре дрыгающихся конечности. К тому же конечности, принадлежащие опытным магам, то бишь, способные вызвать громы и метать молнии.

— Но почему вы решили, что у нападающего была занята вторая рука? — запальчиво воскликнул юный колдун.

— Да потому что ей надлежало держать голову сопротивлявшейся жертвы. Края ранок на шее — аккуратные, без разрывов, вокруг нет дополнительных отпечатков зубов. Человек, когда его высасывали, не мог дергать головой.

— Вы полагаете, что вампиру не по силам скрутить человека, прижать его к полу, оплести руками и ногами и выпить кровь?

Маг продолжал упорствовать, но скорее из чистого упрямства. В его голосе звучали уже нотки сомнения.

— Полагаю, что вампиру по силам скрутить и удержать и двух человек. Но тогда следов на телах было бы числом поболее, а размеры оставленных синяков — повнушительнее. Мы же имеем дело только с отдельными отпечатками пальцев. Ваших людей выпили, аккуратно придавив к постелям, удерживая за руки и за ноги и стараясь оставить как можно меньше следов. Должно быть, пользовались подушками и одеялами. Нападающих было несколько, действовали они слаженно и умело, у жертв не оставалось и единого шанса. При этом все трое до последнего мгновения оставались в сознании и, не имея возможности вырваться, пытались кричать. Носферату по-разному умеют погасить крик. Некоторые ломают жертве трахеи, другие кусают так, что одновременно парализуются голосовые связки, высшие вампиры просто подавляют волю смертного. Но наш кровосос, единый в нескольких персонах, пользовался совсем уж допотопным способом…

Я разжал кулак и поднес к лицу мага раскрытую ладонь, на которой ютилась тонкая ниточка. Я вытащил ее из-под языка первого покойника.

— … Он использовал кляп. Обычный и самый примитивный кляп.

Маг-чиновник воззрился на улику так, будто я предоставил ему доказательство королевского происхождения всех трех усопших.

— Кляп, — медленно повторил он.

— Кто бы ни был убийцей, он очень старался сойти за вампира. Но не совсем преуспел!

Голос, раздавшийся из дальнего конца комнаты, где находилась дверь, заставил молодого мага вздрогнуть.

Я неторопливо обернулся и смерил взглядом фигуру, затянутую в черный с синими вставками мундир. На плече вошедшего красовалась сигма Второго Департамента Ура, службы обеспечивавшей безопасность Блистательного и Проклятого, как в пределах стен, так и далеко за ними. Интересно, сколько времени он простоял, прислушиваясь к нашему разговору — бесшумный и невидимый?

В правой руке визитер держал тонкую трость. Никакого оружия на нем я не углядел: по той простой причине, что незнакомец являлся оружием сам по себе. Люди, работающие на Второй Департамент Ура, носили темно-синие мундиры, в черных же с синими вставками щеголяли, скажем так, люди бывшие.

— К тому, что вы озвучили, лорд Слотер, — произнес пришелец из Второго Департамента. — Я могу добавить только одно.