У многих из нас есть свои причуды и навязчивые идеи, но мой дядюшка Витар Слотер перещеголял всех. Его завиральная идея заключалась в том, чтобы искупить грехи и порочное происхождение Древней Крови, служа человечеству. Мы не знаем, кто именно втемяшил ее в голову дядюшки (Клан сильно грешил на миссионеров Строгой церкви), но постарался этот кто-то на совесть: вот уже второй век Слотер служит Уру верой и правдой под именем Витара Доркмунда, вице-канцлера и главы Второго Департамента.

А все, кто хоть немного посвящен в его тайну — не важно, от Евы рождены они или от Лилит — старательно делают вид, что им ничего не известно. И это правильно.

Большинство смертных просто двинулось бы рассудком, узнай, что покой и порядок на улицах Блистательного и Проклятого хранит и оберегает самый настоящий Выродок. Представьте волка, пасущего отару овец!

А для Клана слышать напоминания о том, как низко пал один из старейших и сильнейших его членов — позорно и унизительно. Родичи даже дали дядюшке обидное донельзя прозвище — Человеколюб.

Я не питаю особой любви к дядюшке (по правде сказать, питать родственные чувства к Слотерам вообще затруднительно), но меньше всего склонен подозревать его в грязных играх. Все что идет во вред Уру вызывает у Витара-Человеколюба массу неприятных эмоций. И, зная его, я бы не хотел оказаться на месте того несчастного, кого дядя посчитает их источником.

Если уж Витар отстранил от расследования всех Констеблей, у него был на это резон. Не доверять вампирам — вообще разумно, пусть даже кандидаты в Констебли проходят самый тщательный отбор…

Вампиры в массе своей связаны узами крови. Их существование основано почти на семейных принципах. Всегда есть старший — создатель, творец, а под ним — те, кому он дает жизнь в смерти, его киндреды. Между ними всегда имеется глубочайшая мистическая связь. Носферату сотворивший себеподобного, обладает над ним огромной властью. Иногда эта власть настолько сильна, что смерть главы вампирского рода может привести к единовременной гибели всех порожденных им киндредов.

Большинство нынешних обитателей Квартала Склепа — киндреды четырех вампирских баронов, двое из которых в свою очередь были сотворены Некромейстером Аланом, древнейшим вампиром из всех ныне существующих.

Может ли долг тягаться с голосом крови? Дядюшка не хотел рисковать и выяснять это на собственном опыте. Поэтому Констеблей и отстранили от следствия. На всякий случай.

Даже если Квартал Склепов не связан с тройным убийством магов, вдруг он задумает вести свою игру, чтобы выжать из сложившейся ситуации максимум пользы?

На ходу я задумчиво забарабанил пальцами по эфесу шпаги.

Интересно, чьим киндредом является беспокойный служака фон Кольтберг?

Пожалуй, стоит поискать ответ на этот вопрос. И я даже знал где.

Остановив жестом трусивший мимо экипаж с бронзовой бляхой Гильдии Перевозчиков на дверце, я забрался внутрь и скомандовал разом погрустневшему при виде такого пассажира извозчику:

— Давай в «Шелковую девочку», борода!

«Шелковая девочка» это не только название заведения Ли-Ши.

Шелковая девочка — это в первую очередь сама его хозяйка.

Ли-Ши, пять футов чистейшего шелка: шелковые волосы, шелковая кожа, шелковый голос, шелковый блеск темных раскосых глаз. Миниатюрная красотка с кожей цвета начищенной бронзы из далекой и загадочной Анчинской империи, где мужчины носят платья, точно женщины, и посвящают жизнь искусству выписывать иероглифы и слагать стихи.

Высокие скулы и миндалевидный разрез глаз придают ей сходство с мистическим сфинксом.