- Это вы, Печатников, виноваты в нашем поражении. - Тузин встал из-за стола. - Вы и ваши приспешники сделали все, чтобы задержать отправку красногвардейцев на Бухарский фронт! Вы, пользуясь моим отсутствием, протащили в Совет представителей буржуазии. Ныне присутствующая на нашем заседании фракция большевиков выносит решение распустить контрреволюционный состав Совнаркома.

- Мы решительно не согласны! - Печатников огляделся, ища поддержки.

- Это произвол, граждане большевики, - поддержал бывшего председателя Совнаркома Алексей Доррер. - Как юрист, я заявляю вполне авторитетно, что ни в одном уложении...

- Погоди, Алексей, брось ты со своими уложениями! - вмешался в спор Фунтиков. - Надо судить по существу. - Встав, он поправил галстук, черные казацкие усы с загнутыми кончиками. - Давайте разберемся по существу. В Асхабаде всего два процента рабочих, остальное население относится к мелкой буржуазии. Позволительно спросить вас, граждане Житников и Тузин, на каком основании должны иметь большинство мест в Совнаркоме большевики? - Фунтиков пренебрежительно усмехнулся и, садясь, попросил: - Объясните нам.

- Власть принадлежит диктатуре пролетариата! - недовольно отозвался Тузин. - Чего тут еще выяснять!

- Не горячитесь, Борис Ильич, я объясню эсеру Фунтикову, почему большевиков должно быть больше в областном Совнаркоме, - сказал Житников - Потому, гражданин Фунтиков, что областной Совнарком-это не только Асхабад. Это рабочий класс Красноводска, Казанджика, Кизыл-Арвата, Мерва, Байрам-Али, Чарджуя... Это все сельское бедняцкое население Закаспия. Если мы начнем сейчас высчитывать в процентах, то ваша буржуазия потерпит сокрушительный крах...

- Ладно, Яков Ефимыч, поговорим в другом месте.

Фунтиков хлопнул ладонью по столу и первым вышел из кабинета. За ним удалились Печатников и Доррер.

- Немедленно надо укрепляться, - сказал Житников. - С двумя ротами, и обе неукомплектованы, мы не сможем защититься от этой сволочной контры... А она поднимает голову. Борис Ильич, представьте на утверждение ведомость о выделении средств для вновь создающейся Красной Армии. Не забудьте о Красноводске и Форт-Александровске. Вот, полюбуйтесь, - Яков Ефимыч пододвинул к Тузину раскрытую папку с письмами и заявлениями. - Этот Печатников не только тебя волынил, не давал денег на выезд, - он тут заморозил больше десятка заявлений от командиров рот.

- Яков Ефимыч, ты не забудь и о нашей совнаркомовской роте, - подсказал Батминов. - Ее надо довести хотя бы до полтораста штыков и организовать постоянную охрану Совнаркома.

- Этим тоже займется Тузин, - сказал Житников. - Но, вообще, военными делами до очередного съезда и после него предлагаю заняться Молибожко.

- Но надо же поехать, посмотреть, что мы имеем на сегодняшний день и час! - Молибожко по-юношески удивленно округлил глаза и пожал плечами. - Мы возлагали надежду на туркменский красногвардейский отряд Овезберды Кулиева, но что сейчас делается у него, одному аллаху известно!

- Съездим в Кеши, Яша? - предложил Тузин. - И не только туда, в других армейских дворах тоже надо побывать.

Житников согласно кивнул.

- Возьмите автомобиль, человек десять красногвардейцев для охраны и поезжайте. Мы с Батминовым останемся здесь, займемся продкомитетами. Надо возобновить их деятельность. Лесовский, поговоришь с Овезберды Кулиевым, да и сам прикинь, сколько он может выделить бойцов в продотряд. Придется нам с тобой этим летом поездить по аулам.

- Давно пора, Яков Ефимыч. - Лесовский, пропустив вперед Молибожко и Тузина, задержался на пороге кабинета. - Вот-вот начнется покос хлебов в аулах. Хотел бы вам напомнить, что большинство дехкан, из-за голода, осенью продали свои делянки баям. С дехкан и зернышка не возьмешь, самих снабжать зерном придется.

- Я уже думал об этом, Николай Иваныч. Но хорошо, что напомнил. Не сегодня - завтра выйдет распоряжение о снятии всех земельных налогов с дехкан.