— Я вам в тягость, — прошептала Ромашка. — Мне кажется, каждый кот в племени сердит на мою беспомощность.

— Как тебе не стыдно говорить такие глупости! — укорил ее Ежевика. — А кто помогает Медунице ухаживать за котятами?

— Не трусь, мама, я буду за тобой ухаживать! Я буду защищать тебя от барсуков. И научу тебя Воинскому закону, — пообещал Ягодка, ластясь к Ромашке. — Когда я стану оруженосцем, то буду рассказывать тебе все, чему меня научит наставник. Мы с тобой будем учиться вместе!

— И мы тоже! — хором запищали Мышонок с Орешинкой. — Пожалуйста, давай вернемся! Мы хотим быть воинами и ловить себе еду.

Нам не нравится этот вонючий помет, — добавила Орешинка, кивая на миску с сухим кормом.

— И еще мы хотим научиться сражаться! — выпустил коготки Мышонок.

Дымок, до сих пор молча прислушивавшийся к их разговору, подошел к Ромашке и потерся щекой о ее щеку.

— Может быть, тебе стоит вернуться?

Ромашка обернулась и с тенью обиды посмотрела на своего друга.

— А я-то думала, ты скучал без меня!

— Еще как скучал. И по тебе, и по детям. Но слепому ясно, что котята тут не приживутся. С тех пор, как они вошли сюда, у них только и разговоров, что про лес да про лагерь, — улыбнулся серый кот, ласково глядя на Ромашку. — А когда они подрастут, ты вернешься ко мне.

— Ты можешь пойти с нами, — предложил Дымку Белохвост, и Ежевика едва сдержался, чтобы не одернуть его.

— Я? — изумился серый кот. — Нет уж, спасибо. Жить под открытым небом, мокнуть под дождем и в любую погоду каждый день выходить на охоту, чтобы не подохнуть с голоду? Нет, это не для меня. Да и имена у вас какие-то странные, мне их вовек не запомнить. А потом не могу же я бросить Флосси совсем одну?

Ягодка снова пихнул мать и требовательно запищал:

— Давай вернемся! Давай?

Ромашка беспомощно посмотрела на своих котят.

— Неужели вы хотите жить под открытым небом, мокнуть под дождем и жить в лесу, кишащем ловушками и барсуками?

— Да! — оглушительно завизжали котята, в восторге прыгая вокруг матери. — Да! Да!

— Ну, я даже не знаю…

Ягодка издал торжествующий вопль и закружился по амбару, высоко задрав обрубок хвоста.

— Согласилась! Согласилась! Мы возвращаемся в лес! Мы возвращаемся в лес!

Белохвост радовался ничуть не меньше котят.

— Вот здорово! — урчал он. — Вас троих в лагере ждут не дождутся! Шутка ли — целых три будущих воина.

Ромашка вздрогнула, будто он ее ударил, и опустила глаза. Белохвост так радовался возвращению котят, что и думать забыл об их матери!

Ежевика вышел вперед и ласково погладил кошку хвостом по плечу.

— Тростинка с Медуницей будут счастливы снова увидеть тебя, — шепнул он. — Видела бы ты, как они расстроились, когда ты пропала! Медуница даже оставила детей, хотела сама бежать на поиски.

Слабый огонек зажегся в глазах Ромашки, она неуверенно улыбнулась и вздохнула:

— Я тоже скучала.

— А когда мы пойдем? — спросил Ягодка. — Прямо сейчас?

— Нет, — ответил ему Белохвост. — Переночуем здесь, а утром отправимся в путь.

— Тогда поужинайте с нами, — предложил Дымок, махнув хвостом на миску.

— Вкусные катышки? — оживился Белохвост. — Вот спасибо!

Он подбежал к миске и принялся с аппетитом чавкать.