-  Я намерен быть королём. Всего лишь. А вы, как моя мать и моя вернейшая подданная, надеюсь, не откажете мне в своих мудрых советах.

    Ирония Карлоса была столь едкой, что гнев матери сразу выплеснулся наружу.

    -  Сын мой, вам не кажется, что ваша самоуверенность способна лишь повредить - как мне, вашей матери, так и стране, королём которой вы являетесь? - королева вскочила с ажурного стула, стоимость которого по самым скромным оценкам равнялась стоимости небольшого городского дома. - Губернатор Маракайбо понесёт наказание. Таково моё решение, и оно неизменно!

    Гнев. Чувство, доселе неведомое юному королю. Настоящий монарший гнев…

    -  Государыня мать моя! - этот гнев, прозвучавший в его голосе, заставил её величество застыть на месте в немом удивлении. - Приказываю вам замолчать!

    Если бы не присутствие статс-дам и секретаря - безмолвной тени, ожидавшей монаршего приказа - её величество уже знала бы, как себя вести. Но при посторонних… А сын, не удовлетворившись достигнутым успехом, принялся его развивать.

    -  Мы намерены вызвать в Мадрид дона Хуана, - тоном, не допускающим никаких возражений (с ума сойти!) проговорил Карлос. - А вам, дорогая матушка, я уже высказал своё пожелание - займитесь устроением моего бракосочетания.

    Королева, не в силах произнести что-либо внятное, без сил опустилась на стул. Рвения сына надолго не хватит, это она знала как никто другой. Но её эпоха закончилась бесповоротно. Дон Хуан - серьёзный противник, который, получив от короля благословение на реальную власть в стране, уж точно не допустит её возвращения.

    …Посему повелеваем Вам, дон Антонио, принять должность вице-короля Новой Испании и вести от Нашего имени переговоры с предводителями мексиканцев. Используйте все возможные аргументы, чтобы город Вера-Крус вместе с прилегающими к нему землями остался под властью короны. Если мексиканцы желают быть независимы - отдайте им всё прочее и действуйте в дальнейшем исходя из упомянутых Вами ранее предположений.

    Да благословит Вас Бог!

    Карлос

    8

    Затонувший испанский Серебряный флот! Какой соблазн для любого джентльмена удачи!

    Губернатор Пуэрто-Плата, ушедший "на покой" пиратский капитан Диего, получив сведения о находке капитана Блезуа, сразу воодушевился. Ведь по законам Сен-Доменга (стало быть - по законам пиратского сообщества) что добыча, что найденный клад делились на три части. Треть принадлежала нашедшему клад или команде корабля, взявшей приз; треть уходила в казну провинции, в которую поступили сведения о добыче или находке; треть шла в республиканскую казну. Конечно, у многих капитанов возникал соблазн оставить себе не треть, а всю добычу, но шила в мешке не утаишь, а "крыс" в Сен-Доменге по-прежнему вешали. Случалось, крестьяне находили сундучки с ценностями, зарытые испанскими купцами и идальго перед завоеванием острова французско-пиратскими войсками. И не откопанные по той причине, что их хозяева уехали и не вернулись. Но опять-таки, простым как топорище земледельцам очень редко удавалось скрыть факт находки клада. Тут либо честно оставь себе законную треть и живи спокойно, либо делись найденным со всей деревней, чтоб помалкивали, либо уходи с острова. И ведь не факт, что сумеешь добраться с этим сундучком даже до Пуэрто-Рико. Потому большинство предпочитало не дразнить пиратов. Отсчитал свою долю в присутствии чиновника и свидетелей - и будь здоров. Но этот случай действительно был особый.

    Капитан Диего, давным-давно позабывший собственную фамилию, поступил весьма осмотрительно. Для начала он подрядил четырёх самых дотошных немцев перерыть испанские архивы, оставшиеся в Пуэрто-Плата.