Вот такие пироги с котятами, дамы и господа. Что ж, теперь драка льва и ягуара - вопрос ближайшего времени. Эпоха Моргана давно и бесповоротно стала историей, а кое до кого это пока не дошло.

    Тем хуже для льва.

    9 июня 1679 года. Версаль.

    У его величества иной раз случались приступы самокритичности. В особенности когда он оставался в одиночестве и имел возможность беспрепятственно - а главное, без свидетелей - упрекнуть себя в ошибках и просчётах. Но сегодня подобные терзания совершенно непредвиденно случились в присутствии месье Кольбера, месье де Ла Рейни и военного министра де Лувуа. Король привычно спрятался за маской державного спокойствия. Однако чувства, вызванные прочтением этого донесения, были двоякими.

    Соглашение об оборонительном союзе Голландии и Сен-Доменга! Заключённое без ведома Версаля!… Неслыханно!

    Нимвегенский мирный договор стал первым в истории официальным документом подобного уровня, составленным на французском языке[Исторический факт: договор в Нимвегене стал первым межгосударственным договором, текст которого полностью был написан по-французски.]. В то время, как со времён Цезаря это было принято делать на латыни. И это бесспорно было признанием военной, экономической и политической мощи Франции. Отныне ни одно сколько-нибудь важное политическое решение в Европе не обойдётся без прямого участия, посредничества, или на крайний случай, пристального внимания Французского королевства. Но то Европа. Дипломатия молодой неоперившейся заокеанской республики подала первый признак самостоятельности. Если в Европе узнают, что кто-то из сателлитов Франции посмел заключать какие-то соглашения без одобрения его величества Людовика, может пострадать престиж Версаля как политического центра Старого Света. А значит, и его, короля, личный престиж!

    "Предательница, - думал его величество. - Лицемерка. Как я мог так ошибиться, доверяя ей!"

    -  Сир, - Кольбер, прекрасно зная, о чём думает его величество, решил озвучить своё мнение. - Если месье де Ла Рейни прав, и эти сведения попали нам из источника, близкого к испанскому двору, то не всё так плохо. Я бы даже осмелился предположить, что мадам Эшби намеренно уведомила ваше величество об этом договоре неофициальным путём, дабы ввести в заблуждение и своих врагов, и штатгальтера Вильгельма.

    -  Вот как? - король чуть заметно поднял левую бровь, чем изволил выразить удивление. - Признаться, я об этом не подумал. Но какова может быть выгода Франции от этого соглашения?

    -  Прямая выгода, сир, - жёстко высказался де Лувуа. - Рано или поздно Голландия снова столкнётся с Англией. Вашему величеству известно, сколь болезненно воспринимает Вильгельм Оранский любые нападки на протестантскую веру, а король Англии в последнее время всё активнее насаждает католичество. Сен-Доменг естественный враг Англии, ибо они действуют в одной сфере интересов - на море. Потому, сир - уж простите меня за прямоту - союз Голландии и Сен-Доменга так же естественен. Не стоит ему удивляться.

    -  Это взгляд военного человека, - едва заметно усмехнулся Кольбер. - Он делает вам честь как полководцу, но политика не терпит прямолинейности.

    -  Что вы хотите этим сказать? - де Лувуа позволил себе еле уловимую нотку ехидства.

    -  События скорее всего будут несколько интереснее, нежели вы предполагаете, сударь, - король счёл нужным вмешаться и предотвратить зарождавшийся на его глазах спор между царедворцами. Деньги едва не столкнулись с Силой, а это его пока не устраивало. К тому же, его посетила довольно изящная идея. - Надо думать, наш кузен Карл ещё не в курсе относительно этого соглашения?

    -  Насколько я могу судить - нет, - произнёс Ла Рейни.