– Андрея Краева, случайно, не знаешь?

– Слыхал про такого, – осторожно проговорил Климентий. – Беспредельщик еще тот.

– Не без того, – согласился я, невольно скривившись от боли – регенерирующее плечо словно током прострелило. – При случае ему привет передавай.

– Сам ему приветы передавай, пожалуйста, при случае, – сказал промоутер. – Мне хвост, конечно, жалко, но он отрастет со временем. Если же головы лишусь, то это уже навсегда. А с твоим Краевым7 это запросто.

Я спорить не стал, нрав у Андрея действительно был крутоват.

Плечо ныло, конечно, но терпимо. Подняв с земли автомат, я, почти даже не шатаясь от слабости, направился к тому месту, где ракета РПГ разорвала на части мутантиху.

Ничего не скажешь, советское оружие сработало на славу. Даже гений Захарова ничего не смог ему противопоставить. Хотя…

Я подошел поближе.

Голова и часть туловища чудовища уже почти восстановились. И остальные части постепенно к нему подтягивались с явной целью воссоединиться в одно целое. Рука ползла, медленно перебирая пальцами, нога приближалась рывками, цепляясь длинными ногтями за землю и неуклюже отталкиваясь от нее. Даже отдельные бесформенные куски мяса ползли, неуклюже переваливаясь и по пути собирая на свою липкую от крови поверхность всякий мелкий мусор с Арены.

Когда я приблизился к голове чудовища, оно открыло глаза. Посмотрело на меня, и, криво усмехнувшись, прошептало еле слышно:

– Ты снова убил свою дочь, Снайпер. Вместе со мной…

Чудовище с трудом повернуло голову, но не так, как обычный человек.

На сто восемьдесят градусов.

И я увидел на ее затылке другое лицо в обрамлении шевелящихся отростков, заменяющих волосы.

Очень похожее на лицо того подростка, который пытался убить меня на Арене группировки «Воля».

Глаза монстра смотрели на меня с такой концентрированной ненавистью, что мне аж не по себе стало.

– Здравствуй, папа, – сказало чудовище. – Знаешь, я хотела тебя убить с той самой минуты, как узнала о тебе. За то, что ты бросил нас с мамой. За то, что ты легенда нашего мира лишь потому, что убиваешь лучше других. И я тоже захотела стать легендой, убив тебя, – ведь когда убиваешь знаменитость, сам становишься знаменитым. Правда, папа? Ты убил много легенд, тебе ли не знать. И поверь, однажды я все равно найду и убью тебя.

– Да ну на фиг! – раздалось у меня над ухом.

И следом – оглушительный треск, который категорически не рекомендуется слушать без стрелковых наушников вблизи от своей головы, и особенно – в закрытом помещении.

Конечно, я оглох от такого и на пару секунд потерял связь с реальностью.

А когда пришел в себя, все было уже кончено.

Рядом со мной стоял Хащщ, а в лапах у него был «Корд», пустая лента от которого валялась на земле.

– Извини, Снар, – проговорил ктулху, бросая на землю пустой пулемет. – Зная твою романтическую натуру (ты бы мог оставить этого монстра в живых, и тогда б проблем поимел не только ты), я взял смелость взвалить на себя твою маленькую семейную проблему.

Конечно, от прямой очереди из «Корда» с двух метров от головы чудовища осталась лишь большая кровавая клякса зеленого цвета с далеко разбросанными обрывками щупалец, сокращающимися в предсмертных конвульсиях. И, конечно, останки монстра перестали ползти к туловищу – когда мертв мозг, никакая регенерация невозможна по определению.

Я скрипнул зубами и зажмурился.

Как знать, если бы я остался тогда с Варварой, возможно, все было б по-другому. Но, с другой стороны, глупо мучить себя сослагательными наклонениями – сделанного не воротишь. К тому же, если ты по натуре бродяга и искатель приключений, то какие тут могут быть «если бы»? Себя не обманешь.