Но у оборотня были свои представления об эффективной медицине. Выдрал из меня клыки, облизнулся, кивнул:

– Хорррошо получилось. Только кррровь у тебя, хомо, мерррзкая на вкус. Бывало и лучше.

– Так вот зачем ты… в выпускающие Арены пошел, – проговорил я, пытаясь через звезды в глазах разглядеть, что вокруг меня творится. – Кровь из недобитых гладиаторов допивать?

– И за этим тоже, – кивнул оборотень.

И, обернувшись, добавил:

– Мог бы и поблагодарррить. Эта тварррь мне из-за вас хвост оторррвала, прррикинь? Перрред зрррителями стыдно. И новый отррросший хвост однозначно пррросядет по пушистости! К тому же мы горрраздо медленнее регенерррируем, чем некоторррые.

– Это да, с регенерацией у нас неплохо.

В поле моего зрения появился прихрамывающий Хащщ.

– Мне пуля в ногу прилетела, – пояснил он. – Ну и полморды оторванные тоже не подарок, придется где-то кровь нормальную искать.

– Его пить не советую, – рыкнул волк, кивнув на меня. – Хуже крррови не пррробовал.

– Ну так неудивительно, – пожал плечами Хащщ. – Он одну местную тушенку жрет, которая неизвестно из кого делается, но точно не из коров. И еще по натуре душный, как плацкартный вагон. Какая с таким характером кровь будет? Конечно, гадость на вкус.

У меня задушевная беседа двух мутантов воспринималась фоном где-то на краю сознания.

Потому что в раненом плече творился ад.

Его словно облили бензином и подожгли, при этом вдобавок ковыряясь в мясе раскаленной кочергой. Кричать я уже не мог, голосовые связки отказывались пропускать через себя то, что я хотел проорать, потому я лишь сипел, боясь пошевелиться, чтобы лишним движением не спровоцировать еще большую боль.

– Как он? – кивнул на меня Хащщ. – Выживет?

– Должен вррроде, – прорычал оборотень. – Наша слюна на хомо хорррошо действует. Если они не умирррают от боли при трррансфорррмации. Ахррррррр!!!

Волка, кстати, тоже начало корежить. Выглядело это жутковато, словно мутант проглотил некую аномалию, которая начала втягивать его в себя изнутри, выворачивая при этом мута наизнанку. Морда, шерсть, лапы словно втянулись внутрь эпицентра аномалии, которая выдавила из себя человеческую плоть взамен тела животного, вполне объяснимо рухнувшего от всего этого на землю.

Длилось это недолго. Буквально через несколько секунд на ноги с трудом поднялся Климентий. Не нем мешком висела одежда, разодранная в лохмотья.

– Всегда так, – скривился он. – После трансформации шмот болтается, как на пугале. Ну что, легенда Зоны, как плечо?

Интересно, но адская боль в плече потихоньку угасала. Я рискнул посмотреть на него…

Удивительно!

Рваное мясо, в которое превратилась мышца, вело себя как живое. Порванные волокна тянулись друг к другу, воссоединяясь прямо на глазах! Я знаю, как работает «Регенерон», и с его улучшенной версией «Регенерон-2» тоже сталкивался. Но то, что сейчас происходило со мной, не шло ни в какое сравнение с действием этих воистину потрясающих препаратов.

– Вот нам бы так, – вздохнул Климентий. – Сам себя за задницу не укусишь. Теперь хвост будет неделю отрастать, хоть в волка не перекидывайся, чтобы не позориться.

– Впечатляет, – задумчиво заметил Хащщ. – Мы тоже так можем, но не с такой скоростью, конечно.

А мне прям реально полегчало. Даже с земли сам поднялся без посторонней помощи. И поинтересовался у Климентия:

– Как я понимаю, ты из соседнего мира?

– Типа того, – вздохнул промоутер. – Некоторые проблемы дома возникли, пришлось сбежать.

– Андрея Краева, случайно, не знаешь?

– Слыхал про такого, – осторожно проговорил Климентий.