Виктор усмехнулся собственным мыслям. Надо же, он и сам от себя такого не ожидал, а тут внезапно пришло осознание – ему и правда стало неприятно лить кровь направо и налево. Если на него нападают – да, это необходимость. Но если можно обойтись другими методами, он постарается обойтись именно ими…

Внезапно резкий встречный поток яркого света резанул по глазам. Виктор нажал на тормоз, вдавив его в пол. «Девятка» завизжала, словно конь, с разгона напоровшийся на стену, внутри нее что-то хрустнуло, и движок заглох. Не исключено, что навечно.

Понимание, что это за убийственный свет такой, пришло через мгновение. Светодиодные фары. Какой-то урод засек приближение его машины и, недолго думая, врубил дальний свет. И пофиг, что там будет с водилой и его автомобилем: успеет затормозить – хорошо. Крутанет рулем от неожиданности и улетит в кювет – тоже годится. А если не остановится, не успеет тормознуть? Скорее всего, и на этот случай все предусмотрено. Например, «крокодил» на асфальте и несколько стволов, направленных на хорошо освещенную машину. При такой иллюминации промахнуться просто невозможно.

Виктор откинулся на сиденье и прикрыл глаза, анализируя происходящее. Странно, что его специально тренированное предчувствие молчало, пока он приближался к явной опасности.

Очень странно.

Практически нереально.

Если только кто-то очень сильный не блокировал это предчувствие, создав иллюзию, будто путь впереди свободен и совершенно безопасен.

Савельев слегка напрягся, мысленно подныривая под вздымающуюся впереди волну безмятежности, словно опытный пловец, – и непроизвольно вздрогнул, почувствовав, какая жуткая, потусторонняя мощь стоит за этой искусственно созданной волной…

Против этой мощи даже ему было невозможно выстоять. Дернись – и накроет черная волна, раздавит, расплющит сознание, превратив человека в безвольное растение…

Виктор расслабился, продолжая держать глаза закрытыми. Если не можешь противостоять силе, не нужно напрягаться. Ураган ломает крепкие деревья, а гибкий тростник лишь гнет – и только.

По дверце машины постучали. Резко, требовательно. Не открывая глаз, Савельев одной рукой покрутил ручку, опуская стекло, а вторую положил на длинную сумку, что лежала рядом на пассажирском сиденье.

– Тримай руки, щоб я их бачив! Документи!

Их было трое. Двое в камуфле – броники, разгрузки, тактические шлемы, штурмовые винтовки с полным обвесом. Спецназ Службы безопасности. Один документы требует, второй держит водителя на мушке. Но основная опасность – не они, а тот, кто стоит за их спинами. Третий. Темный силуэт в ночи, от которого к голове Виктора тянутся невидимые руки, пытающиеся ощупать его мозг, проникнуть в него, вытащить из извилин все, что один человек может попытаться скрыть от другого человека…

Но перед глазами Виктора лишь колыхались заросли тростника, который так любили изображать древние японские художники. Согнутого под мощью урагана, но готового распрямиться, как только ветер устанет и утихнет его напор.

Он не спеша, без резких движений протянул документы спецназовцу. Тот взял, посмотрел, кашлянул озадаченно. Ну да, Виктору даже не пришлось применять искусство гипноза – да и вряд ли у него получилось бы это сделать под гнетом жесточайшего ментального контроля. Просто еще в Японии, в вестибюле небоскреба, принадлежавшего клану Ямагути-гуми, к Виктору, спешившему покинуть здание, подошел молодой человек и с поклоном протянул удобную поясную сумку, в которой оказалась пачка украинских денег и документы, открывающие любые двери – даже ворота в Зону.