Виктор хотел было вырубить молодого сержанта ударом ноги в челюсть – но не успел. Умирая, его начальник повел стволом автомата, надеясь попасть в Виктора.

Однако попал не в него.

Пуля ударила парню в подбородок, расколов его пополам, пробила горло и застряла в позвоночнике. Сержант рухнул на землю – и замер, боясь пошевелиться. Нормальная реакция смертельно раненного. Боль еще не дошла до мозга, не вырубила его, отключив сознание, – и человек, интуитивно понимая, что все просто ужасно, старается замереть, чтоб лишним движением не сделать хуже.

Савельев не хотел гибели этого молодого парня, но смерть решила иначе. Правда, парню предстояли еще долгие и страшные секунды – адская боль, осознание неотвратимого, попытки втянуть в себя воздух через разорванную трахею… Ужасная агония, которую не заслужило ни одно живое существо на земле.

Виктор, перехватив меч обратным хватом, резко упал на колено, одновременно вгоняя клинок в переносицу умирающего. И когда отточенное железо погрузилось глубоко в череп, сделал «движение веслом» на себя, разваливая мозг на две части. Мгновенная смерть, даже более быстрая, чем после «удара кайсяку», отделяющего голову от тела.

А тварь, которой Савельев отрубил «руку», продолжала визжать – правда, уже более тихо, так как кровищи из нее натекло преизрядно. Трудно сказать, какого была цвета та кровь, но при свете фар в ночи она казалась огромной черной лужей, разлившейся на асфальте.

Монстр больше не был похож на человека. Маскировка растворилась, словно мираж, и теперь рядом с машиной корчилось нечто настолько чуждое этому миру, источавшее настолько черную, концентрированную ненависть ко всему живущему на планете, что Виктор без малейшего сомнения нанес длинный удар мечом сверху вниз…

Визг прекратился. Чудовище всхлипнуло, словно обиженный ребенок, и развалилось надвое, исторгнув из себя фонтан крови, от которого Савельев ловко уклонился, дабы не испачкать одежду.

А через секунду понял, что рисковал не только одеждой.

Кровь чудовища попала на машину, и краска на двери и крыле немедленно вздулась и зашипела, чернея на глазах, точно на нее плеснули кислотой. А через пару секунд смачно хлопнуло колесо – жидкость, что текла в венах умирающей твари, проела не только покрышку, оставив в ней нехилую дыру, но и камеру.

– Вот же паскуда, – пробормотал Виктор, с тревогой осматривая меч. Но нет, на клинке не осталось ни малейшего следа воздействия химически агрессивной жидкости. По легенде этот меч был закален в крови каппы – ребенка-вампира с лицом, пораженным странной болезнью, делающей его похожим на морду злобного тигренка. Возможно, потому-то твари из иных миров и не могли причинить вреда этому уникальному оружию.

Дольше оставаться на месте кровавой бойни не имело смысла, однако следовало замести следы, так как слишком уж необычной была та бойня. В багажнике запасливых «таксистов» нашлась полная канистра бензина, и вскоре «девятка» вместе с трупами пылала жарким пламенем. Виктор же на трофейной полицейской машине продолжил путь к цели, до которой оставалось уже совсем немного.

По пути он заметил еще один патруль на обочине, но «коллеги» никак не отреагировали на автомобиль характерной раскраски с хорошо заметной надписью «Полiцiя», набитой черным по белому на капоте и дверях. Аналогичной была и реакция пулеметчиков на вышках, когда Савельев подъехал к хорошо ему знакомому Кордону Зоны отчуждения.

Навстречу машине из здания КПП «Дитятки» вышел заспанный капитан в мятой камуфляжной форме с нашивками СБУ. Зевнул, не прикрыв рот рукой, после чего хорошо поставленным командирским голосом сказал, ни к кому не обращаясь:

– Интересно, какого хрена тут забыли полицаи посреди ночи? По рации связаться не судьба?

Капитанские мысли вслух были прекрасно слышны в машине.