– А еще у них с технологиями все в полном порядке, – сказал я. – Прикинь, какая мощь должна быть у моторчика, чтоб он мог голову отрезать. И какая емкость у микроаккумулятора, который…

– Вот это, кстати, вообще не тема, – перебил меня Савельев. – Не забывай, где находишься. Это Япония, страна технологий. Уж если они секретные лаборатории на дне океана строят, то такую змейку им спроектировать – раз плюнуть.

– Не поспоришь, – согласился я. – Вопрос – что дальше? Скоро те, кто послал этот патруль, начнут интересоваться, куда он делся.

Словно в ответ на мои слова на плече того бойца, которого я убил ударом под ухо, женским голосом заговорила рация:

– Тридцать первый, говорит база. Доложите обстановку.

Несмотря на то, что по-японски я уже говорил довольно бойко, думаю, акцент у меня все-таки присутствовал. Потому я снял рацию с трупа и протянул ее Виктору вместе с перчаткой, которую стянул с руки.

Савельев все понял с ходу. Надел толстую тактическую перчатку на динамик рации и проговорил:

– Тридцать первый базе, докладываю. Обвалился потолок коридора. При исследовании вторым обвалом убило двоих наших. У меня контузия, задело голову. Возвращаюсь на базу.

– Что у вас с голосом, тридцать первый? – забеспокоилась диспетчер. – Почему доклад не по форме?

– Контузия. Возвращаюсь на базу. Конец связи, – проговорил Японец, после чего снял перчатку с динамика, выключил рацию и душевно так шарахнул ею о пол.

– Все правильно сделал, – сказал я, натягивая перчатку обратно. Правда, сразу же снял, поняв, что задумал Савельев. – Ну я-то ладно, попробую себе морду одного из этих амбалов скопировать. А ты?

– Отведу глаза, – пожал плечами. – Сюнкан саймин-дзюцу вроде пока не забыл. Правда, не уверен, что смогу долго дурачить несколько человек сразу: нервное напряжение во время такой работы очень быстро сжигает личную силу.

– Я тоже не молодею, когда себе харю перекраиваю, – сказал я. – Она старается вернуться к своей прежней форме, и держать мясо морды в постоянном напряжении требует неслабых волевых усилий.

– Нам главное – из тоннеля выйти так, чтоб нас сразу на открытом пространстве не пристрелили, – произнес Японец. – Думаю, нас по-любому будут ждать. И если с ходу начнут палить, то не поможет ни мое ниндзюцу, ни твои сталкерские навыки.

* * *

Виктор оказался прав на сто процентов.

Нас ждали.

Но не для того, чтобы стопроцентно расстрелять на выходе: надо же сначала выяснить, что произошло. Без сомнения, диспетчер доложила о нестандартном ответе по рации, и сейчас шестеро таких же амбалов, как и те, которых мы прищучили в тоннеле, держали нас на прицеле своих автоматов. Позади них стоял то ли военный, то ли полицейский автомобиль, похожий на американский «Хаммер». За ним – машина скорой помощи. Это хорошо. Стало быть, база не исключила вероятность того, что история, выдуманная Виктором, – правда. Значит, наш спектакль мог удаться.

Мы выбрались из тоннеля эпично. Я шел, спотыкаясь и еле волоча ноги, а Виктор, держа мою руку на своем плече, чуть ли не волочил меня на себе, при этом опустив голову вниз и старательно глядя себе под ноги. Разумеется, на нас была униформа амбалов, оставшихся в тоннеле, надетая прямо поверх нашей вместе с разгрузками.