Но почему-то ворвавшиеся боевики якудзы не стреляли. Вместо этого, продолжая держать меня на мушках своих пистолетов, расступились, пропуская вперед молодого человека в деловом костюме, лет двадцати пяти с виду.

Этот парень с зализанными назад волосами аккуратно обошел кровавую лужу, скользнул взглядом по «Бритве», зажатой в моей руке, и лишь после этого удостоил меня взглядом, которым генерал окидывает солдата со шваброй и грязным ведром, случайно попавшегося на пути.

– Так вот ты какой, Воин тысячи лиц, – произнес парень. – Я думал, что ты выглядишь более мускулистым.

– Нравятся мускулистые супергерои – читай комиксы, – буркнул я, мысленно отдавая приказ своему ножу убраться обратно в руку. Против такой кучи стволов вряд ли даже «Бритва» поможет, и мне как-то не хотелось, чтобы после моей гибели кто-то ее схватил и превратился в мумию. Достаточно уже смертей на сегодня. Пусть моя станет последней.

– А ты, смотрю, нарываешься на пулю, – задумчиво произнес парень. – Конечно, это можно было бы устроить. Даже нужно, учитывая, что отец потерял лицо из-за тебя и был вынужден совершить то, что совершил, чтобы вернуть его. – Парень задумчиво почесал подбородок. – Но в то же время он назначил тебя своим кайсяку, что само по себе великая честь. И, говоря по правде, ты просто выполнил его задание, и выполнил блестяще.

Сын кумитё махнул рукой, и стволы, направленные на меня, опустились.

– Что ж, якудза уважает тех, кто выполняет невыполнимое. Сегодня твой счастливый день, гайдзин по прозвищу Снайпер. Можно считать, что ты умер и сегодня родился заново.

– Мне не привыкать, – сказал я.

Парень в костюме усмехнулся.

– Я наслышан о твоих подвигах. Ладно, можешь идти куда захочешь. Ты заслужил этот бесценный подарок – жизнь.

– Вот уж спасибо, – проворчал я – и направился к выходу, все еще не исключая, что мне в затылок прилетит пуля.

Не прилетела.

Я шел по коридору к лифту, и мне казалось, что невидимые воины в старинных доспехах одобрительно кивали, когда я проходил мимо. Хотя, конечно, это была лишь игра моего воображения.

* * *

Хотелось не есть, а жрать. Невыносимо. Еще немного – и собственную руку жевать начну. Нормальная реакция измученного организма на физическое и нервное истощение. Пожрать, а потом завалиться куда-нибудь, где не очень сыро, например на вентиляционный люк в подворотне, и продрыхнуть как минимум сутки. Вот и все планы на сегодняшнюю ночь.

Кафе напротив небоскреба якудза, из которого я вышел, еще работало. Интересно, туда пускают небритых бродяг в грязном шмотье, заляпанном подозрительно темными пятнами? Морду я сполоснул в туалете вестибюля под бдительным взглядом вооруженного охранника, который типа случайно зашел туда вместе со мной. А стирать шмот было нецелесообразно – во-первых, хрен отстираешь всю грязь, какой он пропитался, во-вторых, ходить по Японии в мокрой одежде не хотелось – ночи тут прохладные. Так что придется добропорядочным гражданам Страны восходящего солнца лицезреть и нюхать мой сталкерский комбез, намертво впитавший в себя типичные ароматы Зоны.

А в кафе меня, кстати, пустили. С поклоном и улыбкой. Вежливый народ эти японцы. У нас бы такого типа вроде меня гнали из общепита поганой метлой – и, думаю, правильно. Нефиг клиентов распугивать.

Хотя распугивать было особо некого – ночью посетителей немного. Снайперы якудза, ожидавшие моего прихода, уже покинули заведение, а те посетители, что остались, покосились на меня, но ничего не сказали. То ли вежливые, как тут принято, то ли их якудза спецом посадила тут за мной присматривать, чисто на всякий случай.