И тут мне вдруг нестерпимо захотелось чихнуть. То ли зловредную пыль от дробилки не до конца высморкал, то ли новая в нос набилась за время марш-броска по этой унылой, однообразной помойке. В общем, так или иначе, я понял, что еще пара секунд – и я больше не смогу сдерживаться.

Мои спутники это тоже поняли.

– Не вздумай, – одними губами прошептал Иван.

Оно и понятно: стражи как раз проплывали мимо нас. Один вроде шевельнул своим головоглазом в нашу сторону, завис на мгновение в воздухе – и дальше полетел, выписывая кренделя своим жутким хвостом.

И тут я чихнул. Душевно, во весь хавальник, так, что меня аж согнуло и отдачей низ спины прострелило. Можно было, конечно, интеллигентно пасть рукавом прикрыть, но зачем? Спутники моих манер не оценят, стражи – тем более. Так какого, спрашивается, крысопса отказывать себе чихнуть в удовольствие и от души, возможно, последний раз в жизни?

– Бегомнах!!! – заорал Шахх и, растопырив щупла во все стороны, харкнул в стражей из вормгана. Веером! Как я понимаю, потратив на этот плевок все заряды, которые у него были в желудке.

И, к сожалению, зря. Одного замешкавшегося стража сбить удалось, взорвался он эпично, как давно созревший гнойник, только желтые брызги во все стороны полетели. Остальные же элегантно и невероятно быстро ушли от «картечи» Шахха – и, думаю, немедленно ринулись в атаку.

Правда, я этого уже не видел, так как бежал за Шаххом не разбирая дороги и, честно говоря, не совсем понимая, зачем мы это делаем. По-моему, достойнее было бы погибнуть в неравной битве, чем сломя голову нестись по холмистой пустыне, ожидая, что вот-вот сейчас меч стража вонзится между лопаток…

И тут я увидел это…

От одной кучи артефактов до другой протянулся разлом почвы шириной метра два, похожий на рубленую рану. А внутри разлома кипела и пузырилась огненная лава.

– Туда! – рявкнул Шахх – и бросился в пламя, где благополучно и сгинул без следа.

Сомнительный это, конечно, был способ избавиться от погони, но иного не предвиделось.

«Надеюсь, этот ктулху знал, что делал», – промелькнуло у меня в голове во второй уже раз за сегодня перед тем, как я последовал примеру мутанта, «рыбкой» нырнув в огненную бездну…

* * *

Честно говоря, прыгнув, я глаза закрыл. Разумеется, не со страху… Хотя, что уж врать самому себе, отчасти и со страху тоже – не каждый день приходится головой вперед бросаться в море огненной лавы. Но больше все же в надежде гляделки уберечь от нестерпимого жара… которого я не почувствовал.

Пламя, выглядящее как самая натуральная отрыжка вулкана, оказалось холодным, словно речка во время ледохода. У меня аж зубы немедленно заныли, а вместе с ними и те участки скелета, по которым однажды прошлись пули, ножи и иные предметы, не добавляющие здоровья организму. Но это всяко лучше, чем запечься заживо.

В общем, после прыжка я почти сразу глаза открыл – и не понял, куда меня занесло на этот раз. Или несет, так как по ощущениям я продолжал лететь вниз… Хотя нет. Сейчас я висел в воздухе, как космонавт в невесомости, и на землю падать моя тушка явно не собиралась по одной простой причине – земли не было. Как и неба. Сверху и снизу, насколько хватало взгляда, протянулись бескрайние просторы разреженного сизого тумана. А между этими условными «небом» и «землей» неторопливо и величаво плавали геометрические фигуры совершенно разных размеров – от небольших, с футбольный мяч, до огромных, величиной с небоскреб.