И, собравшись с духом, развернул свой сверток.

И застыл в изумлении…

У меня в руках лежал нож, клинок которого был откован из незамутненной, абсолютной, космической черноты, в глубине которой равнодушно мерцали мириады крупных звезд цвета чистого весеннего неба. Поверхность ножа словно притягивала к себе, манила, и я невольно потянулся к ней, ощущая себя пылинкой, которую неумолимо засасывает в себя равнодушная космическая бездна.

– Аккуратнее, – раздался над моим ухом голос Медведя, вернувший меня в реальность. – С непривычки, если в такой клинок вглядываться долго, можно им лицо себе разрезать, а то и половину головы снести. Эти звезды – отражения сущностей, которые забрал твой нож, и теперь они будут постоянно зазывать к себе новых гостей.

– Это было обязательно? – спросил я, все еще не придя в себя от странного гипнотического эффекта.

– Так получилось, – пожал плечами кузнец. – По-другому было никак, чтобы и старые сущности сохранить, и оба клинка восстановить. Ты же в курсе, что в этом ноже второй живет, который жизней забрал сильно побольше, чем твой? Он такую черноту клинку и дает.

Я кивнул.

– Ничего страшного, привыкнешь, – сказал Медведь. – Убивать легче будет. Оно всегда проще, когда твое оружие само жаждет крови и направляет руку. Кстати, рукоять я из «вороньего камня» сделал, как и обещал. Он идеально с таким клинком сочетается, это я сразу понял. Другой материал нож или в себя бы втянул, или, наоборот, отторгнул, и рукоять бы в пыль рассыпалась.

– Благодарю, – произнес я, с неким внутренним трепетом отправляя обновленную «Бритву» обратно в свою руку, которую она наверняка уже считала своими законными ножнами. – Чувствую, она меня еще не раз удивит.

– Вполне возможно, – согласился кузнец. – После такого радикального апгрейда вероятны сюрпризы. Но, как бы там ни было, это все равно твой старый нож, можешь не сомневаться.

– Не сомневаюсь, – сказал я. – Чувствую, что это он, хоть и выглядит непривычно. Еще раз спасибо.

– Пользуйтесь на здоровье, – сказал Шаман. – А теперь вормганы с лабрисами собрали, вон там на лавку сложили – и до свиданья. У нас тут без вас куча работы.

– Это точно, – подтвердил Медведь.

Братья развернулись и направились обратно в кузню. М-да, с любезностью у них явно не очень. Зато с мастерством, схожим с какой-то магией, – более чем, что с лихвой компенсирует любые недостатки настоящего профессионала.

Оружие кузнецов мы аккуратно сложили куда было велено, после чего ктулху сказал:

– Ну что, сталкеры, развлеклись мы с вами сегодня неслабо, надеюсь, вам понравилось. Мне так очень, а то боялся, что закисну тут напрочь – порой от скуки хоть в болоте топись.

– Так ушел бы, – сказал Иван. – Вон сколько миров перед носом. Нырнул – и ищи тебя там, пока не поседеешь.

– Не могу, – покачал головой Шахх. – Перед кузнецами Долг Жизни имею, и не один. К тому же пропадут они без меня. Хорошему мастеру годный помощник обязательно нужен. У них там творчество, полет мысли. Иной раз так увлекутся, что пожрать забывают. Не тормозни я их вдохновение, так с голодухи помрут. Так что я тут, можно сказать, на своем месте.

– Понимаю, – сказал я. – У каждого свое предназначение. Ну, что ж, пойдем мы, пожалуй.

– Вы это, заходите, если что, – сказал Шахх с легкой грустью в голосе.

– Непременно, – хором отозвались мы с Иваном.