– Да, – ответил сталкер. – Мой двойник обезврежен, как ты и просил.

«Но почему я чувствую биение его жизни в соседней вселенной? Когда я говорил “обезвредить”, я имел в виду смерть».

– Я услышал твое желание, и я выполнил его, – твердо сказал Иван. – Он больше никогда не сможет сотрясать вселенные Розы Миров. Сталкер по прозвищу Снайпер перестал быть легендой Зоны. Он лишился всех своих способностей и, более того, совсем скоро…

«Он жив, – прервал Ивана Монумент. – А должен был быть мертвым. Но я и правда чувствую, что в нем нет прежней силы Меченосца. Хорошо. Будем считать, что ты выполнил мое желание, хотя и не так, как я хотел, чтобы оно было выполнено. И я исполню твое, как и обещал, но тоже по-своему. Ты хотел, чтобы война между людьми и “мусорщиками” прекратилась. Что ж, она прекратится. Для тебя».

Иван улыбнулся, уже не обращая внимания на боль в растрескавшихся губах.

– Ну да, конечно, как я раньше не догадался. Если меня волнует война, то гораздо проще сделать так, чтобы меня больше ничего не волновало, нежели остановить ее. Убьешь меня так же, как их?

Он кивнул на останки тех, кто дошел до Монумента и остался рядом с ним навеки.

«Они стремились к смерти, несмотря на предупреждение, – и они получили то, что заслуживали. Ты же всегда искал подвига, втайне мечтая увековечить себя в памяти грядущих поколений. Ты сам не осознавал, зачем рвешься в битвы, которых вполне можно было избежать, но я вижу твое желание. Иди ко мне».

Ледяная волна внезапно накрыла Ивана, парализовала дыхание, потащила за собой, к Монументу. Ближе. Еще ближе… Не в силах более стоять на ногах, Иван упал на одно колено и удержался лишь потому, что оперся на автомат…

«Ты обретешь то, что заслужил, – звучал в его голове равнодушный голос. – Твой путь завершается здесь».

Иван чувствовал, как его тело твердеет, как каменеют мускулы, как одежда и тело срастаются, становясь единым целым. И как вполне естественный страх смерти уходит и все его существо наполняет блаженное спокойствие – восхитительное чувство, подобного которому он не ощущал никогда в жизни…

Через несколько минут возле гигантской аномалии стояла статуя коленопреклоненного сталкера, выполненная из того же материала, что и Монумент. По всей ее поверхности медленно двигались волнистые линии. Темные и более светлые разводы причудливых форм плыли, будто в аквариуме, пульсировали, сплетались, словно змеи…

На это завораживающее движение можно было смотреть вечно, да только смотреть было некому. Все, кто в этом зале когда-то мог восхищаться, стремиться, любить, желать, успокоились навеки и больше не тревожили своей суетой величественную безмятежность самой могущественной аномалии Зоны.

* * *

Я не ошибся.

Меня ждали.

Борги прощают только мертвых, а я пока что был еще жив. И они хорошо подготовились, чтобы это исправить.

Мне оставалось пройти метров тридцать по гати, когда из прибрежных зарослей камыша поднялись фигуры в черно-красных штурмовых костюмах. Их было человек десять. У двоих в руках пулеметы «Печенег», у остальных – автоматы. Вполне достаточно, чтобы превратить в решето кого угодно, даже легенду Зоны.

Но они не торопились стрелять. Видимо, у них на меня были иные планы.

– Сталкер по прозвищу Снайпер, – разнесся над болотом зычный голос командира отряда, здоровенного борга с пышными усами и основательной бородой, рыжей лопатой лежащей поверх бронежилета. Над усами тускло поблескивали отражающим покрытием черные солнцезащитные очки, надетые явно для понта – с солнцем в Зоне всегда не очень. – Ты обвиняешься в смерти наших товарищей, незаконном захвате власти в группировке и множестве других преступлений.