Дмитрий Силлов. Закон контролера
Я потерял всё. Друзей – их всех убили, и я не был уверен, что Зона сможет вернуть их к жизни. Здоровье – мне было слишком больно для того, чтобы надеяться на «ничего страшного, поболит-заживет-перестанет». Мой нож – его пришлось подарить врагу, обменять на его обещание, которому вряд ли можно доверять. Но у меня просто не было другого выхода. Но самое главное – я потерял смысл жизни. Я больше не верил в свое Предназначение. Я всю жизнь думал, что у меня есть некая миссия, что я делаю мир чище и лучше… Но вот сейчас передо мной стояли два человека, которым я разрушил их спокойный и привычный мир, – и я снова пришел к ним просить о помощи. Никогда в жизни я не чувствовал себя более нелепо. Пришло четкое понимание: я несу людям горе. И какое же это, к чертям крысособачьим, Предназначение? Но слова уже были сказаны, и еще более нелепо было бы после этого развернуться и уйти – вдобавок ко всему еще не хватало, чтобы эти два кузнеца сочли меня идиотом. Хотя уже, наверно, и так сочли: человек поссорил их с постоянными клиентами, чуть не отправил на тот свет, а теперь приперся опять и просит о каком-то ноже. – Хорошая шутка – это когда смешно, – сказал Шаман в ответ на мою просьбу. – И не кому-то одному, а всем. Иначе это неважная шутка. Что ж, он был абсолютно прав. Я бы тоже послал куда подальше столь наглого типа, от которого одни проблемы. Но Медведь, брат Шамана, все-таки решил уточнить диагноз: – Какой нож? – спросил он сочувственным тоном психиатра, берущего анамнез у неизлечимо больного. Не затем, чтобы что-то узнать – и так все ясно, – а просто потому, что так положено. – Мне нужна «Бритва», – сказал я. Кузнецы переглянулись. – Какая «Бритва»? – осторожно поинтересовался Шаман. – Уж не та ли, которую мы недавно чинили? Ты снова умудрился ее сломать? Я покачал головой. – Я ее подарил. Шаман понимающе кивнул, глядя на меня как на идиота. Вполне нормальная реакция, я бы тоже так смотрел на себя, будь я на его месте. – Так, может, если она тебе так нужна, имеет смысл сходить к тому, кому ты ее подарил, и забрать свой подарок обратно? – спросил Медведь тоном психиатра, уговаривающего шизофреника не есть одеяло. – Это невозможно, – сказал я. – Тогда, думаю, мы вряд ли смогли бы тебе помочь, даже если б захотели, – произнес Шаман. – А с учетом того, что мы не хотим тебе помогать, по-моему, мы все просто сейчас теряем время. Вот теперь мой уход был обоснован. Причем – надо отдать братьям должное – послали они меня вполне интеллигентно. Другие бы как минимум набили морду, но эти, видимо, решили руки не марать. Хотя по тому, как они непроизвольно сжимали громадные кулаки, отметелить нахального сталкера им очень хотелось. Я развернулся и пошел к выходу из Распутья Миров – дискообразному порталу, висящему в воздухе, возле которого стоял страж-ктулху по имени Шахх, скрестив на груди могучие лапы и глядя на меня со смесью сочувствия и презрения. Понимаю его, но все-таки лучше б он не на меня пялился, а на диск – тогда б, может, и оправдал свою должность стражника, стерегущего это место. Но Шахх, поигрывая впечатляющей мускулатурой, смотрел в другую сторону, потому граната прилетела ему точно между скрещенных лап, после чего взорвалась, разметав в разные стороны ротовые щупальца ктулху. Гранату бросил вышедший из портала крепкий парень в городском камуфляже и черной маске-балаклаве, натянутой на голову. В одной руке у парня был американский автомат LR-300, в другой – еще одна граната РГД-5, такая же, как и неожиданный сюрприз для Шахха, изрядно подпортивший ему физиономию и отбросивший назад метра на полтора. |
