– Это мое предназначение, – хрипло произнес я. – Зачищать мир от всяких тварей и тех, кто мне дорог.

– Вот только не загоняйся, ладно? – сморщил волосатую харю Шерстяной. – Есть простой закон: если друг становится мерзкой тварью, он перестает быть другом. То же и любимых касается. Если твоя любовь превратилась в монстра, то это очень глупо – любить монстра. Получается, ты не ее любишь, а свои воспоминания о ней, забывая, что это уже не она, а самое настоящее чудовище.

Он кивнул на труп Марии.

– Я знаю, ты был к ней неравнодушен, когда она была человеком. Но однажды она перестала им быть, так что неразумно горевать по тому, чего нет. Твоя девушка умерла давно, как и твой друг, и эти дохлые твари – не они.

И тут я не сдержался. Сжал кулак и со всей силы двинул Шерстяного в челюсть.

Получилось неважно. Как в футбольный мяч саданул – настолько плотная и густая шерсть была у мутанта на морде. Шерстяной вместо того, чтоб грохнуться на спину от такого удара, лишь слегка покачнулся, как тяжелый боксерский мешок на подставке.

– Намек понял, – проговорил он, все же потирая то место, куда пришелся удар. – За дохлых тварей извиняюсь. Но сути дела это не меняет. Коляна, вон, та дохлая паску… гхм… мертвая девица убила – это тебе как? Нормально?

Я посмотрел туда, где Колян висел на стальной трубе, нанизанный на нее, словно насекомое на булавку. Ну вот, еще один друг погиб, защищая меня… Твою ж душу, когда же это закончится?!

Но внезапно Колян шевельнулся. Вернее, не он сам, а его голова дернулась раз, другой, третий, сильнее, еще сильнее…

Я с недоумением смотрел на происходящее, на мгновение забыв о своих душевных страданиях.

А посмотреть было на что.

Голова Коляна отделялась от туловища, словно жила своей собственной жизнью! И сейчас она… вылезала из безжизненного тела, становясь при этом больше! В ней что-то щелкало, скрежетало, гудело, трещало, стальные пластины смещались друг относительно друга…

А потом оттуда, из тела мертвого киба, показались стальные паучьи ноги – и я все понял.

– Как вы умудрились засунуть Коляна в тело киба?

Шерстяной пожал плечами.

– А ты не знал, что сервы способны трансформировать свое тело, чтобы влезать внутрь биороботов через пробоины в их броне? Вот и Колян – раздобыл где-то тело дохлого киба без башки, и тут его осенило! Ну а я помог запихать его туда.

– А пургу-то гнали! Мозг они пересадили… – заметил я.

– Ну, для солидности приврать не грех, – хмыкнул Шерстяной.

– И где твоя солидность? – поинтересовался я, кивнув на Коляна, который почти уже вылез из киба, словно бабочка из кокона.

– Кто ж знал, что так получится? – пожал плечами Шерстяной. – Солидность – величина непостоянная, которая в основном на одной брехне и держится.

Возразить Шерстяному я не успел – Колян полностью вылез из своего бывшего тела и бросился к нам, вопя на ходу:

– Friends! We won! We destroyed them!

– Язык у себя в башке переключи, победитель, – проворчал Шерстяной, щерясь от уха до уха. – Как от бабы трендюлину поймал, так сразу настройки сбились?

– Я нет! Я просто есть очень довольный! – взволнованно проскрипел Колян механическим, но все равно взволнованным голосом. – Мы не есть иметь шанс на победа, но мы получить победа!

– Потише ори, – нахмурился Шерстяной.