Колян запнулся, глаза-видеокамеры на ниточках повернулись ко мне.

– Оу, сорри, – проскрежетал он. – Я не подумать…

– Ладно, – сказал я, с трудом беря себя в руки. – Что сделано – то сделано. Теперь надо похоронить их. Они были хорошими людьми… когда были людьми.

– Лучше не скажешь, – кивнул Шерстяной.

* * *

Два мертвых тела были похоронены без изысков – мы положили их под кирпичной стеной дома, державшейся на честном слове, и обрушили ее вниз.

– Сразу и могила, и надгробие, – заметил Шерстяной, отряхивая ладони от красной пыли. – Ну что, теперь пошли искать того слепого шама?

Я покачал головой.

– Нет. Это только мое дело.

– Как так? – возмутился Колян. – Мы тебе помогать сбежать, а теперь это только твой дело?

– Теперь – да, – жестко сказал я. – По моей вине только что погибли еще два близких мне человека, и я не могу себе позволить, чтобы этот счет пополнился еще и вашими жизнями.

– Человека, ага, – буркнул Шерстяной. – По ходу, ты так ни хрена и не понял из того, что я тебе говорил. К тому же я и так мертвый, так что…

– Так что разговор окончен, – перебил я его. – Я иду один.

– Ну, зашибись, – растерянно проговорил Шерстяной. – А нам тогда куда? В Кремль нельзя теперь, дружинники нас на части порвут за твой побег…

– Я не просил меня спасать, – сказал я. Повернулся – и пошел в сторону позиций нео. Так лучше. Пусть сейчас Шерстяной и Колян смертельно обидятся на меня, но, по крайней мере, мне не придется потом упрекать себя, что они погибли, помогая мне.

Звука шагов за своей спиной я не услышал. Ну и отлично. Значит, и правда обиделись. Простите меня, старые друзья, но иначе у меня бы не получилось заставить вас остаться. Лучше пусть мы расстанемся врагами, так как уже проверено – мои враги живут намного дольше, чем мои друзья…

На душе было мерзко и тоскливо. Но я держался, потому что теперь у меня появились еще две причины найти слепого шама. Я не задумывался над тем, с какой это радости он бросится решать мою проблему, прекрасно понимая, что если начать размышлять, лучше вообще не браться за это безнадежное дело. Но другого выхода у меня не было. А после того, как я своими руками убил Марию и Данилу, – тем более.

…Искать позиции нео не пришлось: отойди от Кремля чуть меньше чем на километр, и вот они, «новые люди», с ракетными установками шайнов возятся, наводя их на красные стены. Мне как раз такой расчет попался – один нео явно прокачанный в Поле Смерти, гора мышц и самомнения. В его подчинении два непрокачанных соплеменника. Тоже здоровые, но явно помельче начальника. И пленный шайн в драной и местами окровавленной восточной одежде, который, собственно, и работал, собирая установку. Обезьянолюди лишь осуществляли руководство – габаритный начальник отвешивал подзатыльники подчиненным, а те переадресовывали их пленному. Ничего нового. Знакомая схема, широко применяемая в любом из миров.

Когда я вышел из рассветного тумана, один и с виду вроде как без оружия, вся четверка, включая пленного, знатно прифигела.

Правда, ненадолго.

– Смерти ищешь, хомо? – поинтересовался супернео, взвешивая в лапах тяжелый мясницкий топор.

– Слепого шама ищу, – в тон ему ответил я.

Трое обезянолюдей заржали, даже забитый пленник робко улыбнулся.

– Ну так это все равно что смерть искать, – хохотнул один из нео, за что немедленно получил от шефа существенную затрещину, отчего чудом удержался на ногах.