Руку рвануло болью. Ссссучий потрох, прям в старую рану пулю влепил! Аж в глазах звезды заплясали от полноты ощущений! Но в этой партии следующий ход был за мной, и на этот раз я не промахнулся. Первая пуля вошла под шлем монументовца, заставив его схватиться за разбитое горло, ну а вторая, пробив многослойное стекло забрала, вышибла мозги фанатика.

Второй труп рухнул рядом с первым. Я кувыркнулся, уйдя от пули, свистнувшей над головой, и укрылся за мертвецом, соображая, откуда стреляют, и заодно расстегивая наплечный карман трупа.

Хоть тут повезло. Как и многие сталкеры, фанатики носили в этом кармане универсальную аптечку. Я и еще одну у второго мертвеца позаимствовал на всякий случай, после чего, привалившись к трупу, вкатил себе в плечо содержимое шприц-тюбика с армейской маркировкой. Так называемый солдатский коктейль, состоящий из мощного обезболивающего, противостолбнячного препарата и сильного антибиотика.

Полегчало почти сразу. Я «Бритвой» надрезал бинт, пропитанный запекшейся кровью.

М-да, хреново. Пуля существенно разлохматила мне руку выше локтя. Такое шить надо. Но на это не было времени, поэтому я просто туго перевязал ее новым бинтом из аптечки. Попробовал подвигать рукой – более-менее шевелится. Но это ненадолго, пока действует обезболивающее. А потом конечность повиснет плетью и на малейшую попытку двинуть рукой будет отвечать таким взрывом боли, что смерть покажется не чем-то ужасным, а просто быстрым избавлением от страданий.

Но это будет потом. Сейчас же мне надо было понять, что за снайпер такой объявился у группировки «Монумент».

Я протянул руку, расстегнул защелки у шлема одного из мертвецов, стащил его с головы трупа. М-да, ну и рожа… И глаза белые, как у ктулху, только, в отличие от мутанта, точки зрачков видны. Маленькие, словно спицей ткнули. Жуть, да и только. По ходу, Монумент реально меняет своих фанатов, превращая их в послушные боевые машины. Или же Харон старается. С него станется…

Я приподнял над трупом шлем, и тут же его вырвало пулей у меня из руки. Однако за долю секунды до этого я сам выглянул – и успел заметить вспышку на Третьем энергоблоке, как раз под трубой. Ладно.

Протянув руку, я подобрал шлем, снова его приподнял, после чего резко опустил вниз…

Пуля просвистела сквозь то место, где только что была цель. Хорошо кладет, сволочь, пристрелялся. Но беда всех монументовцев в отсутствии логики. Их алгоритм «вижу цель – стреляю». И пока снайпер нажимал на спуск, я отбросил пробитый пулей шлем, высунулся из-за трупа и положил три одиночных немного выше вспышки, которую увидел ранее.

Нормально.

Я проследил взглядом черный силуэт, падающий на фоне серой стены энергоблока – но делал это уже на бегу. А потом, бросаясь из стороны в сторону, просто стрелял по вспышкам выстрелов, очень надеясь, что попадаю в тех, кто пытался попасть в меня…

В бою неопытные люди часто забывают про такую штуку, как упреждение, и лупят из огнестрела прямо в бегущего противника, а не в то место, где он окажется через секунду. По ходу, Монумент или Харон не вкладывали в головы своих бойцов подобные премудрости – и это меня спасло, так как стрелков было много, а патронов у меня – мало.

Завидев троих фанатиков, выбегающих из разбитых ворот Четвертого энергоблока, я долбанул по ним из подствольника и тут же добавил второй выстрел в том же направлении. Бронекостюм – штука хорошая, и если по закону подлости осколки придутся в защищенные элементы монументовского комбинезона, то вторая граната повысит шансы того, что они прилетят в незащищенные.

Гексогеновый дым скрыл от меня результаты взрывов, но поскольку с той стороны больше не стреляли – и зашибись!

Еще одну гранату я послал прямо в ворота.