Неужели злой дух, обитавший в этом человеке, был навсегда побежден? Или, может быть, то была только хитрость со стороны этого коварного человека, рассчитанная на то, чтобы обмануть своего благодетеля и избавиться от возмездия, ожидающего его за все его преступления?

Увы! Человек так странно создан из добра и зла, что, может быть, в эту минуту Красный Кедр, против своей воли, вполне искренне веровал.

Охотник понял, насколько он и его товарищи были обязаны молодой девушке, необъяснимая преданность которой только что оказала им такую неоценимую услугу.

Он подошел к ней и, почтительно поклонившись, сказал:

— Отчего вы стоите в стороне, сеньорита? Ваше место рядом с нами. Пустите вашу лошадь пастись вместе с нашими и присядьте, прошу вас, к нашему очагу.

Белая Газель покраснела от удовольствия при этих словах Валентина, но, подумав одно мгновение, она покачала головой и, печально взглянув на охотника, произнесла дрожащим голосом:

— Благодарю вас, кабальеро, за приглашение, которым вы меня удостоили, но я не могу принять его. Если вы и ваши друзья настолько благородны, что согласны забыть все, что было, на ваш взгляд, дурного в моем поведении, то моя память не так снисходительна. Я должна и хочу искупить все сделанные мною ошибки более весомыми услугами, чем та, которую я сегодня вам оказала.

— Сеньорита, — возразил охотник, — то, что вы говорите, делает вам еще больше чести в наших глазах, не отказывайтесь же от нашего приглашения. Вы знаете сами, что здесь, в прерии, мы не имеем права быть чересчур строгими. Нам редко случается встречать людей, которые так благородно исправляли бы свои ошибки.

— Не настаивайте, кабальеро, мое решение окончательно, — с усилием произнесла молодая девушка, бросив взгляд в сторону дона Пабло. — Я должна отправиться и сейчас поеду, не задерживайте меня.

Валентин поклонился.

— Ваше желание для меня равносильно приказанию, — сказал он. — Вы свободны, я хотел только выразить вам нашу признательность.

— Увы! Ни вы ни я еще ничего не сделали, так как наш злейший враг, Красный Кедр, спасся бегством.

— Как? — с удивлением воскликнул охотник. — Красный Кедр ваш враг?

— Смертельный! — с ненавистью произнесла молодая девушка. — О, я понимаю, что вы, не раз видев меня на его стороне, не можете постичь такой перемены. Слушайте же: в то время, когда я готова была помогать Красному Кедру, я считала его всего лишь обыкновенным бандитом, которых так много на Диком Западе.

— А теперь?

— А теперь, — отвечала она, — я знаю то, чего не знала тогда. Мне надо свести с ним серьезные счеты.

— Я далек от мысли проникнуть в вашу тайну, но позвольте сделать вам одно замечание.

— Говорите.

— Красный Кедр не простой враг, которого легко одолеть. Вы знаете это не хуже нас, не правда ли?

— Да, и что же?

— Так неужели вы надеетесь сделать то, чего не могли сделать мои друзья и я при помощи многих воинов?

Белая Газель улыбнулась.

— Может быть, — ответила она. — Но у меня ведь тоже есть союзники, и если вы желаете, кабальеро, то я вам назову их.

— Назовите, ибо и впрямь ваше спокойствие и уверенность невольно поражают меня.

— Благодарю вас, кабальеро, за ваше участие. Первый мой союзник, на которого я рассчитываю, это вы.

— Совершенно верно, — кивнув головой, отвечал охотник. — Но не можете ли вы назвать мне других ваших союзников?

— Без сомнения могу, тем более, что вы их уже знаете.