— Повернись кверху спиной, — предложила она.

— На простыне или на тебе? — нагло хмыкнул Алекс.

— Обойдешься. Просто ляг на живот.

— «Просто» — не хочу. Мне нравится, когда я ощущаю твое упругое тело.

Как ни странно, его грубая эротика, струящаяся в каждом слове, не обижала ее. А, наоборот, возбуждала. Инга удобно разместилась на его мощном крестце и пальцами осторожно начала массировать ему шею, лопатки. Потом поясницу. Необходимость массажа была прозаической. Выбрасывая вон своего братца, Алекс потянул мышцы. Ведь в том было не менее центнера живого веса. Минут через пятнадцать она приказала:

— Ложись на спину.

Он покорно повиновался. Только в этой позе у них дело не пошло: то ли боль отпустила, то ли страсть оказалась сильней. Им было уже не до массажа. Инга поцеловала его в аккуратный пупок, потом, не отрывая языка от упругой кожи, стала медленно продвигаться вниз. Все ниже, и ниже…

Надо сказать, что со временем любовники стали широко использовать почти весь набор любовных приемов, описанных в Камасутре. Верная своим пессимистическим мыслям, Инга убеждала себя: пусть все это и временно, но то, что я познала с ним, навсегда останется со мной.

Сейчас Алексу пришлось использовать все свои навыки, чтобы сдержать свой любовный порыв. Он знал, что чем дольше сможет терпеть, тем больше страсти их ждет впереди.

— Все, пора, больше ждать не могу и не буду.

— Только не торопись, — игриво попросила она.

Потом они нашли общий подходящий ритм и танцевали свой традиционный любовный танец, все меньше понимая умом, что происходит. Сейчас все действовало на уровне подсознания и инстинктов. Ни он, ни она уже не контролировали себя. Они не ориентировались во времени. Земные законы для них не существовали. Через какое-то время раздался рык льва, так громок был стон Алекса, подстегнувший и ее чувства.

Прошло не так много времени. Инга лежала в нежных объятиях своего любовника. Она возвратилась из рая, и опять ее подтачивала одна и та же мысль, одно и то же опасение: сколько еще будет продолжаться это неземное счастье? Наверное, мне стоит пойти на риск и уйти из этого дома. Если он станет искать меня, значит, у него все по-настоящему. Если нет… ну что ж, придется самой решать свои проблемы.

Когда на следующее утро Алекс уехал по делам, Инга бережно уложила тот небольшой гардероб, который привезла с собой, ее собственные вещи. Она ничего больше не взяла. Только маленького золотистого плюшевого львенка, подаренного им в первые дни их пребывания в Турку. Словно почувствовав неладное, Алекс с полдороги возвратился домой.

— Что происходит? Куда это ты собралась?

— Да никуда. Просто навожу порядок. — Ее тон был так невинен, что даже опытный Алекс попался.

— Ну смотри. Пожалуйста, приготовь что-нибудь часам к четырем. Я возвращусь и захвачу бутылку хорошего вина. Какое ты предпочитаешь — белое или красное? Сухое или полусладкое?

— Красное. Обязательно сухое, — невинным тоном сообщила Инга.

Алекс уехал, не предполагая, каким будет его возвращение.

Выждав какое-то время, осторожно озираясь, Инга вышла из дома. В руках у нее был маленький чемоданчик, в сумочке деньги на первое время самостоятельной жизни. Ой, какой-то она будет?

11

Ингу, конечно, тянуло на Аланды, но она понимала, что там ей просто нечего делать. Поэтому она доехала на автобусе до небольшого мотеля в пригороде Турку и сняла там одноместный номер.

Шел нудный дождь, ей некуда было идти и нечем заполнить время от завтрака до ужина. Тело почти физически страдало без привычных ласк Алекса. Ну и что я кому доказываю? — корила она себя все чаще.