— Твою так-то! — еле слышно прошипела за спиной Метельская.

— Но если вы мне три службы сослужите, честь по чести и собственному почину, то можете просить у меня награду заслуженную, — выдержав паузу, завершила мысль Хозяйка. — Не любую, обманывать не стану. Но то, что желаете — получите. Покажу я вам путь на Илеять-гору. Вон резвушка моя вас туда и отведет тропами короткими, заветными, быстрыми.

— Чего не отвести? — подмигнула мне девчушка, сидящая у ног повелительницы. — Непременно отведу. И платочком вслед помашу. А как всех победите, так и на белый свет после провожу.

Не скажу, что я чего-то подобного ждал, но в принципе этот вариант не хуже, чем тот, что вертелся у меня в голове. И, что важно, инициатива исходит от нее, это неплохо. Хотя радоваться точно рано, а то и вовсе не стоит, неизвестно, что эта особа нам предложит делать. Может, пойти и завалить предводителя нагов со всей его свитой, или еще какую-нибудь изначально самоубийственную задачу поставит.

— Сложные службы-то? — поинтересовался я. — Для нас подъемные?

— Коли желание есть, так любая работа в радость, — философски сообщила мне повелительница шахт и штолен. — Не робей, залазник, больше положенного на тебя не взвалю. Но и не ленись, поспешай. Луна кровавая скоро в самую силу войдет, осталось до того деньков шесть, не более. Не управишься — кроме себя никого в том не вини.

— Мне бы со своими спутниками переговорить, — попросил я. — Вопрос серьезный.

— Твое право, — одобрительно кивнула Хозяйка. — Из-под палки никто работу не делает так, как по доброй воле.

— А если они захотят уйти — отпустите? До выхода их проводят?

— Свобода вам уже обещана. Протяните руку — и она ваша.

Мы встали кружком, буквально лоб ко лбу.

— Ну? — еле слышно прошептал я, помня о том, какая акустика в этом помещении. — Свет, ты что думаешь?

— Сначала ты скажи, — произнесла она. — Вписываешься?

— У меня выбора нет. Вопрос профессиональной этики. Да и потом — зря я, что ли, сюда столько перся, чтобы уйти ни с чем? Ты — другое дело.

— По последнему пункту то же самое, вообще-то, — осадила она меня. — Плюс еще девчонка… Ну, Марина. Вытаскивать ее надо. Это, если хочешь, тоже вопрос профессиональной этики, только уже моей. Так что я в деле.

— Со мной все и так ясно, — цыкнула зубом Марго. — Куда ты — туда и я. Мне на выходе одной делать нечего. Мне тогда вообще проще дальше по этим пещерам бродить. В Екатеринбурге меня местные в оборот возьмут, в Москве вообще в пепел превратят, как лишнее звено. Да и солнце меня сожжет до того, как я к людям выйду.

— Я тоже с вами, — азартно заявил Аркаша.

— Что — с нами? — фыркнула Метельская. — Зачем?

— Зря ты так, — возразила ей вурдалачка. — У него же экономическое образование! А если этой леди надо будет какой-нибудь вековой баланс подбить? Сколько изумрудов в приходе, сколько в расходе, все такое.

— Максим⁈ — возмущенно глянул на меня юноша. — Чего они?

— Все верно, — осадил его я. — Сам заявил нам недавно — ты не боец, ты финансист. Мы соответствующе твою кандидатуру теперь и рассматриваем. Если дело будет связано с риском, с опасностью — на тебя надежды нет. Если посчитать чего надо — на твоей улице праздник. Так что право голоса у тебя теперь усеченное, не обессудь.

Аркаша хотел что-то сказать, но делать этого не стал, промолчал.