Говорят, что нет ничего более увлекательного, чем наблюдать за тем, как течет вода, горит огонь и работает кто-то другой. С первым и вторым, пожалуй, соглашусь – когда делать решительно нечего и точно знаешь, что никто не ударит в спину, можно и так развлечься. Хотя лично мне, например, интереснее смотреть, как раздевается красивая женщина.

А вот третье утверждение – совсем не в кассу. Ну работает кто-то – и ладно, его дело. Будешь долго пялиться, можно и в тыкву схлопотать. Да и было б за чем наблюдать, кстати. Меня вот машущий веслом трупоед не интересовал ни капли. А по сторонам посмотреть было на что.

Мы как раз проплывали мимо полузатопленного и почти разрушенного здания. На месте осыпавшихся стен торчали ржавые арматурные прутья, на которые какие-то местные ландшафтные дизайнеры уже много лет насаживали отрубленные головы. Свободных прутьев почти не было. Где-то висели полностью голые черепа, где-то – полуобглоданные. Но были и свежие головы. Преимущественно трупоеды с их непропорциональными черепами, но попадались и косматые нео. И даже одного хомо… то есть человека удалось разглядеть. Как раз на его черепе сидела большая ворона и, хлопая крыльями, пыталась выклевать уцелевший глаз. Череп прокручивался на арматурине под весом птицы, словно отворачиваясь, ворона срывалась, взлетала и с недовольным карканьем вновь садилась на разодранную макушку мертвой головы…

Внезапно лодка дернулась и остановилась. Я удивленно воззрился на перевозчика.

– Автомата давай, – сказал трупоед, угрожающе выпятив нижнюю челюсть.

– Не понял, – искренне отозвался я. – Сделаешь дело – получишь плату.

– Моя твой не верить, – сказал трупоед, вытащив весло из воды и взвешивая его в лапах. – Все хомо подлый. Все хомо обмануть может.

С этим трудно было не согласиться. Но принципы есть принципы. Не люблю, когда обслуживающий персонал пытается на меня давить. А если он вдобавок угрожает тяжелыми предметами, тут я могу и рассердиться.

Однако трупоед одними угрозами не ограничился. Видя, что «автомата» висит у меня за спиной и я точно не успею до него дотянуться, он размахнулся веслом, явно намереваясь отвесить мне лопастью весомую оплеуху.

Но тяжелые и длинные палки – штуки инертные. Пока трупоед совершал грандиозный замах, я, не выходя из полуприседа, скользнул вперед, ухватился руками за борта и нанес прямой удар ногой в волосатое брюхо.

Трупоед словил мой берц «солнышком» на выдохе. Весло, не пройдя и трети намеченного пути, шлепнулось в воду рядом с лодкой, а незадачливый рэкетир, хрюкнув, вылетел из нее, словно волосатый снаряд. Ну да. Если ты хорошо умеешь орудовать веслом и торговаться, то это вовсе не значит, что ты одновременно спец в грабеже и высоком искусстве набития лица ближнему своему.

Пролетев пару метров, трупоед плюхнулся задницей в воду. Однако не растерялся, заработал лапами, приобретая устойчивое положение в воде, достигнув которого, по-хитрому сложил пальцы передних лап и дунул в два кулака.

Над озером пронесся неприятный, заунывный звук, от которого с острова отрубленных голов разом взлетели все вороны.

Преподнеся пернатым эдакий пакостный сюрприз, перевозчик нехорошо осклабился, показав мне два ряда желтых зубов, после чего очень быстро поплыл к исходной точке нашего путешествия.

– Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, – сказал я, после чего, перегнувшись через борт, выловил весло. Моряк из меня еще тот, но берег был недалеко, и потому проблема не казалась мне неразрешимой. Догребу уж как-нибудь сам, без посторонней помощи.