Плечевая пушка робота зажужжала вновь. Кто окажется быстрее – человек, вставший в полный рост и вскидывающий свое оружие, жалкое с виду по сравнению с этакой громадиной, или боевая машина, приспособившаяся к измененным условиям и научившаяся выживать без участия человека?

Мы выстрелили одновременно. Клянусь, за долю мгновения до того, как бронебойная пуля прошила толстенное стекло, я увидел за ним глаза. Испуганные. Человеческие…

А потом я почувствовал, как к моей щеке словно приложили раскаленную проволоку – и тут же отпустили. За ворот камуфляжа потекло горячее. Я потом подумаю, почему робот промахнулся, сейчас немного не до этого. Хотя, возможно, он просто испугался и дернулся. Как знать, может, и там, на даниловском мосту, нанятый Краггом нейромант наблюдал из-за укрытия за своим «Чинуком» и, запомнив того, кто убил его робота, потом невольно передал образ врага своим подчиненным. А те проанализировали печальную историю своего собрата и сделали выводы. М-да… Иногда подобные выводы о явно преувеличенных возможностях потенциального врага могут стоить жизни…

Робот медленно проседал вниз под собственной тяжестью, заваливаясь на бок. Причем прямо на отряд охраны нейроманта, до этого пытавшийся вынести дверь водонапорной башни, но с появлением «Чинука» временно притормозивший работу. Снизу раздались крики, народ начал разбегаться. Я увидел, как отпрыгнуло в сторону приземистое существо, бока которого сверкнули металлом. Такого робота я еще не видел. Ну и хрен с ним, век бы его не видать. Небось эта самая тварь и пыталась вынести стальную плиту, прикрывавшую вход. Может, теперь одумается?

Снаружи грохнуло. Это завалился на бок подстреленный «Чинук». Значит, у меня есть небольшая передышка, пока противник проведет рекогносцировку и с новой силой возьмется за штурм башни. Самое время провести ревизию вооружения. Но для начала надо разобраться с позициями.

Я закинул за спину винтовку и осторожно поднялся вверх по лестнице, выставив автомат перед собой. Мало ли, вдруг на третьем этаже еще один сторож прячется?

Нет, обошлось. На верхней площадке обнаружился брезентовый навес, под которым в случае чего можно было укрыться от непогоды, две сидушки из полипропилена, два прожектора (один включен), рюкзак и небольшая печка-буржуйка с запасом дров. В печке горел огонь, а на ней стояла огромная сковорода, в которой уже начало пригорать что-то аппетитно пахнущее.

Мой желудок тут же дал о себе знать. Мол, хозяин, война войной, а кушал ты последний раз в «Благоухающем роднике». И было это давно и неправда, так как шайнская еда переваривается моментом.

Может, кому и дико покажется – обложили мужика в какой-то старой башне со всех сторон, а он в чужом рюкзаке аптечку с ложкой ищет. И искренне радуется, что нашел и то и другое.

Сверху все хорошо было видно, я специально ногой прожектор пнул, чтобы он светил куда надо. Охрана, шуганувшись в сторону от падающего робота, потихоньку возвращалась на прежние позиции. Возвращалась опасливо, хоронясь за естественными укрытиями и поглядывая наверх. Я б тоже особо вперед не рвался, когда только что на моих глазах завалили такую громадину. Интересно, а чего они так суетятся? Начальство валяется в своей резиденции с пулей в башке, с какой бы радости охране теперь переть грудью на амбразуры? Ан нет, не уходят. Тихарятся за укрытиями и ждут чего-то. Ну ладно, и мы подождем, нам спешить точно некуда.

На разрезанную диском щеку я вылил пузырек хлоргексидина, найденный в чужой аптечке. Свою портативную, заныканную в нарукавном кармане, лучше поберечь на крайний случай. Тут же, хоть и кровит нехило, а по сути царапина. Правда, шрам от нее на физиономии может остаться неслабый, но мне не в кино сниматься, переживу. Тем более что кино тут нет, и вряд ли оно появится в ближайшем будущем.