– Готов, – тихо сказал неслышно подошедший Ион. – Этот поменьше моего будет, небось подросток. Таких рукокрылы оставляют сторожить место кормежки.

– Впереди замок? – прошептал я.

– Точно, – кивнул Ион.

На нем лица не было. Понимаю… Ведь то, что воняло впереди, совсем недавно было товарищами стаббера.

– Как пробираться будем?

– У меня аркан есть, – сказал Ион. – Там на стене зубцы с шишечками, на один накинем и залезем.

Но аркан не понадобился…

Сородичей мутанта, который остывал сейчас в кустах, в пределах видимости не наблюдалось. Ворота замковой стены были открыты настежь. А за ними…

Ион не сдержал стона.

За стеной высился Дворец. Довольно сильно побитый временем, но не утративший древнего величия. Но сейчас смотреть на него было страшно.

Многочисленные фигурные башенки Дворца рукокрылы украсили фрагментами разорванных трупов. То ли любили вяленое мясо, то ли, как все нормальные разумные твари, глумились над побежденными врагами. Помимо этого куски вонючей плоти валялись по всей территории замка. Совсем недавно вся земля, примыкавшая к замку, была практически полностью залита кровью. К настоящему времени кровь впиталась в землю, практически полностью покрыв ее черной запекшейся пленкой.

– Твари… – прошептал Ион. – Ладно бы еды ради… Так нет. Сначала у живых еще людей жрали руки и ноги. Медленно, по кусочку отгрызали. Причем все вместе – у одного. Только потом то, что осталось, разрывали на части. И брались за следующего… У пленников сухожилия на ногах перекусили, чтоб они двигаться не могли, – и раненые смотрели на то, что их ждет… Мутанты поганые, будьте вы прокляты!..

Я ничего не сказал. Просто вспомнил его же слова: «Неделю назад наш передовой отряд закрепился в Петровском замке, вырезав там небольшую стаю рукокрылов». Если разобраться, люди просто пришли в чужой дом и вырезали жителей. Потому что они – люди, а хозяева дома – мутанты, права на жизнь не имеющие.

Нет, я никого не осуждал. Я сам дитя войны и прекрасно понимаю, что в любой войне хорошие – это ты и те, кто с тобой. А плохие – это те, кто пытается убить тебя и твоих товарищей. И потому добро всегда побеждает зло: кто победил, тот и добро. Стабберы пришли и убили руконогов. И у них была причина – нужен замок, который заняли какие-то мутанты. Соплеменники руконогов пришли и убили стабберов. И у них была причина – месть. И опять же замок. Нет плохих, нет хороших. Есть две стороны и спорная территория. В этом суть любой войны. А причины можно придумать любые. Как и оправдания тому, что делаешь ты и твои товарищи по оружию…

Но это все философия, которой нет места на поле боя. На войне тот, кто размышляет о смысле происходящего, либо сходит с ума, либо получает пулю в лоб. Потому я хлопнул стаббера по плечу и сказал то, что надо говорить в таких случаях:

– Ты отомстишь. Очень скоро. Ты же догадывался, что никто из твоих не выжил, догадка подтвердилась. Теперь объясни, что мы здесь делаем?

Ион посмотрел на меня. Его глаза постепенно приняли осмысленное выражение.

– У нас давно нет топлива, – сказал он. – Когда началась Последняя война, на наших заводах было много электрокаров, маленьких грузовичков для перевозки грузов между цехами. Те, старые, уже давно сгнили, но мы сделали новые. К тому же наши инженеры на основе этих электрокаров разработали электроциклы. Такая машина может развивать скорость до шестидесяти километров в час, при этом она полностью защищена от нападения мутантов. Но не от Полей Смерти… Вон там стоят электроциклы, на которых приехали наши…

Я посмотрел туда, куда указал Ион, пригляделся – и присвистнул.