– Только не балуй, парень, – прогудело мне в спину. Одновременно мои руки сноровисто заломили за спину и связали, добавив: – А то пристрелим, и придется твоим дружкам снова ждать пополнения…

Я вышел наружу и остановился. Воздух пах дымом, человеческим потом и горячим металлом. Но все-таки этот коктейль был гораздо приятнее спертого зловония тюрьмы, оставшейся за моей спиной.

А впереди раскинулась площадь. Небольшая, но вполне достаточная для того, чтобы вместить около сотни человек. Люди толпились возле помоста, на котором в высоких креслах восседали три человека, облаченные в алые мантии. Помост окружала стража в касках и бронежилетах, вооруженная автоматами Калашникова с примкнутыми штыками. Между воротами тюрьмы и помостом были натянуты толстые веревки, образующие коридор, который охраняли еще два десятка автоматчиков.

«Забавно из махрового Средневековья окунуться в почти современный мир со спецназом, автоматами и судьями», – подумал я, окидывая взглядом окружающий меня пейзаж. То, что на помосте сидели местные вершители правосудия, я не сомневался. Кто еще будет надевать мантии цвета крови, встречая узника? Красноречиво и понятно. Также я не сомневался и в приговоре – наверняка традиционном, как и сама Игра.

В мою спину ткнулось стремя арбалета. Я понял намек и пошел по коридору, продолжая осмотр местных достопримечательностей. Которых, кстати, было немного.

Неплохо сохранившиеся заводские цеха, трубы, похожие на стволы орудий, направленных в небо, и пара электрокаров позади толпы, снабженных крупнокалиберными «Кордами» на стойках. У пулеметов в боевой готовности расположились крепкие парни в домотканых камуфляжах и пятнистых кепках со странной кокардой. Я пригляделся. Точно, золотая шестерня. Что естественно – какой еще может быть эмблема Зоны трех заводов?

Я остановился, не доходя нескольких шагов до помоста, – стража красноречиво качнула штыками. Сверху на меня внимательно смотрел лысый судия, сидящий в центре. Глаза его «пристяжи», восседавшей по бокам, ели начальство. Им было не до меня. Сейчас они вершили не правосудие, а собственную карьеру.

– Назовись, – потребовал лысый, которому, видимо, надоело изучать мою небритую физиономию. – Кто таков и откуда?

– Человек прохожий, обшит кожей, – ответил я, широко улыбнувшись. – Откуда иду – там уже забыли, а сюда пришел – ни за что закрыли.

Стражники слева и справа от меня заметно напряглись. Если попытаются штыками пропороть, будет плохо, с учетом того, что арбалетчики за спиной никуда не делись. Да и остальных автоматчиков вместе с «Кордами» на электрокарах никто не отменял…

Лысый, однако, улыбнулся в ответ, растянув в линию тонкие губы.

– Храбрый мутант, – сказал он. – Побольше б таких. Глядишь, Игра была бы интереснее, чем обычно.

– Ты о себе, что ли, насчет мутанта? – поинтересовался я.

Лысый улыбаться перестал. И по тому, как побледнели его прихлебатели, я понял, что рассчитывать на помилование не стоит, – похоже, у них нет страшнее оскорбления, чем назвать кого-то мутантом. Хотя и так понятно, что пощады не было бы при любом раскладе, так почему в таком случае не покуражиться перед смертью? Судя по прошлому опыту на острове шамов, в этом мире любили судебные шоу. Ну так развлекайтесь, а я по мере сил подсоблю, чтоб вам не скучно было.

– Именем народа Зоны трех заводов объявляю заседание открытым, – торжественно провозгласил лысый. – Приступаю к оглашению фактов, известных суду. Итак, этот мутант пришел с Зараженной Земли, и каждый знает, что там уже много лет нет здоровых людей. Также нам известно, что это существо было страшно изранено и находилось при смерти, когда пограничники подобрали его вчера вечером.