Она взяла карандаш, села к мольберту и уже в третий раз попыталась закончить давно заказанную иллюстрацию на обложку детской книжки. В воображении Дейвина видела свой будущий рисунок, но рука упорно не хотела воплотить желаемое.

— Вы выглядите очень деловой и занятой, — неожиданно раздался над ее головой голос Прескотта.

Дейвина вздрогнула и обернулась.

— Как вы сюда попали? — спросила она, нахмурившись.

— Очень просто. Я вошел через заднюю дверь, которая почему-то была открыта. Должен сказать, что подобная неосторожность весьма опасна. Мало ли кто бродит здесь и с какими намерениями.

— Я это знаю.

— Не сомневаюсь.

— Вы что-то от меня хотите?

— Естественно. Согласитесь, что бурный оргазм, подаренный вами Тодду, никак не может засчитываться в счет ренты за коттедж.

— Я могла предположить, что вас просто должно было стошнить от подобных игр, однако по вашему спокойствию и поведению там, наверху, убедилась, что для Джея Прескотта все это давно уже стало вполне привычным занятием.

— Что вы имеете в виду под «все это»?

— Секс с совершенно незнакомыми партнерами.

— Ах вот как! Значит, и вы сами занимались сексом с не совсем знакомым партнером? Впрочем, удивляться не приходится: вы, дорогая, были так возбуждены и взволнованы, что ничего не соображали. Следуйте моему примеру, милая. Я никогда не вступаю в интимные отношения с незнакомцами. Секс с друзьями — пожалуйста! Против этого я ничего не имею. Но с незнакомыми женщинами — нет! Подобные эксперименты порой бывают очень даже опасными.

— Вы же отлично знаете, что Тодд для меня не совсем незнакомый партнер! И в данном случае я отнюдь не его имею в виду. Просто у нас с ним не было чувства друг к другу. Вот и все.

— Другими словами, вы с ним занимались обыкновенной случкой, так?

— Я бы этого не сказала.

— Но именно так оно и получается. Впрочем, я не собираюсь вас осуждать. Вы прекрасно провели время вдвоем. Что ж, можно чуть позже продолжить это приятное занятие здесь. Однако на этот раз — со мной.

Он протянул руку и забрал у Дейвины карандаш. Но она тут же вырвала его из рук Джея.

— Вы же видите, что я занята! Если хотите что-то мне сказать — говорите. Только быстро!

— Интересно! Владелец дома не смеет больше даже надеяться на чашку кофе в этом коттедже!

— Хорошо, — с досадой вздохнула Дейвина. — Не хотите ли кофе, сэр?

— Я только что выпил.

— Тогда зачем этот упрек?

— Я вас не упрекал, просто хотел, чтобы вы выслушали меня до конца. И повнимательнее!

— Вы намерены и дальше играть со мной, не так ли? — с раздражением спросила Дейвина. — Но во что именно — в слова или секс? Скажите, есть ли на свете что-нибудь, к чему бы вы относились серьезно?

— Есть. Моя работа.

— Ну а теперь, когда мы установили, что кофе вам не требуется, чего вам еще от меня надо?

— Я пришел пригласить вас в гости сегодня вечером. Таня и Патти решили устроить своеобразный девичник. Мне хотелось бы видеть и вас в числе гостей.

— Вы предлагаете мне провести вечер в обществе Тани и Патти в качестве очередного взноса в счет ренты? Вам-то самому какая от этого польза?

— Я тоже буду на вечере.

Тут до Дейвины стало доходить, что Джей имеет в виду.

— Вы ведь говорите отнюдь не о вечере, на котором обычно обсуждаются наряды, достоинства возлюбленных или искусство вышивания?

— Ни в коем случае!

— Тогда, может быть, соблаговолите рассказать мне, о чем обычно судачат на ваших подобных, будем так говорить, вечерах?

— Думаю, это лишнее.