Так и случилось.

Внезапно часть потолка спереди начала подниматься, словно крышка у большой бетонной коробки, внутри которой мы находились. И, когда она приподнялась метра на три, Грета резко стартанула, так что мы рефлекторно схватились за борта «галоши», которая пулей вылетела из своего подземного гаража.

Впрочем, мне это не помешало посмотреть вниз и увидеть, как часть почвы, плотно поросшей колючим кустарником-мутантом, медленно опускается на свое место. Оригинальное решение. Вряд ли кто в своем уме полезет в эти кусты с десятисантиметровыми шипами искать вход в подземный бункер академика. А если и полезет, думаю, его помимо шипов ждет еще немало сюрпризов, прежде чем он доберется до сокровищ Захарова…

– А нас никто снизу не собьет? – опасливо поинтересовался Циркач, когда «галоша», выйдя на высоту около шести-семи метров над землей, бесшумно понеслась над Зоной.

– Вряд ли, – сказал я, кивнув на лазурное поле, окутавшее наше транспортное средство сразу после взлета. – Это энергетическая защита, работающая по принципу «мы видим все, а нас не видно». То же касается и оружия: мы можем стрелять по врагу, а то, что летит в нас, уничтожается защитным полем, как только попадает в зону его действия.

– Все так, – подтвердила Грета. – Но, к сожалению, это поле пожирает энергию со страшной силой, а аккумуляторы у нас заряжены лишь на треть – давно не было поставок полных «пустышек» от сталкеров. Так что пока явной опасности нет, защиту я отключаю.

Свечение вокруг «галоши» исчезло, и немедленно внизу под нами наметилось некоторое шевеление – активизировались аномалии, до этого, благодаря защитному полю, не ощущавшие рядом присутствия пищи. Причем места, над которыми мы пролетали, в этом плане были гиблыми: сплошной лес, покореженный радиацией и Выбросами, эпицентр которых находился совсем неподалеку, – то есть локация для аномалий бедная в плане добычи, ибо сталкеры и мутанты в такие дебри забредают редко. А вот «мусорщики» не прочь вывалить в чащу побольше своих отходов, поскольку риск, что их вычислят и подстрелят в безлюдном и непроходимом месте, практически равен нулю.

Грета внимательно следила за тем, что происходило внизу, включив прозрачность пола.

И не зря.

Внезапно из уныло-серой чащи вверх взметнулась струя пламени!

Грета резко рванула «галошу» влево, мастерски уйдя от прицельного огненного удара, – и тут Циркач, свесившись через борт, дал длинную очередь в то место, откуда прилетел удар. Правда, не весь магазин высадил, лишь половину, так как невидимая рука Бесконечного рванула его назад за капюшон куртки.

– На хрена? – взревел бармен.

– Так из огнемета ж по нам вдарили! – возмущенно крикнул сталкер.

– Ну и много огнеметчиков положил? – прищурился Бесконечный.

– Так не видно ж ни черта, – огрызнулся Циркач. – Но по тому месту я точно попал!

– Считай, мертвую аномалию расстрелял, – усмехнулся я.

– В смысле? – не понял сталкер.

– То был всплеск «жары» высокой интенсивности, – пояснил я. – Голодная аномалия пошла ва-банк, выстрелив собой на такую высоту, – и, скорее всего, умерла, истратив всю свою оставшуюся энергию. Так что ты, с высочайшей вероятностью, расстрелял лишь выжженное пятно на траве.

– Все так и есть, – хмыкнул Бесконечный. – Учись, «отмычка».

– Оставьте его, – бросила через плечо Грета, продолжавшая внимательно следить за чащей. – Все вы когда-то были «отмычками», и забывать об этом не стоит.

– Согласен, – отозвался бармен. – Только через стеб наука лучше запоминается.