– Согласен, – отозвался бармен. – Только через стеб наука лучше запоминается. Потому что когда стебут за косяки – обидно. И чтоб впредь не обижаться, сталкер больше на ту тему и не косячит. Сегодня оскорбился, морду недовольную состроил, а завтра, глядишь, живой остался, потому что не забыл нашу науку.

В словах Бесконечного был определенный резон, но я не стал об этом говорить, ибо в наставники к «отмычкам» не нанимался. Сегодня ты тренируешь новичка, подшучивая над ним, а завтра разобидевшийся юноша выпустит очередь тебе в затылок, чисто чтоб больше не слышать подколки «учителя». Оно мне надо? Попросят – расскажу, что к чему. А если не просят, то лучше и не лезть к людям со своими нравоучениями. Целее будешь.

…Лес постепенно стал реже, между кривыми деревьями появились просветы – и тут слева мы увидели нечто.

Выглядело это жутко. Словно довольно крупное село накрыла огромная студенистая масса, сквозь которую тускло просвечивали крыши полуразрушенных домов, и этот студень шевелился. Его тело, смахивающее на гигантскую медузу, бугрилось то здесь, то там. Разные участки приподнимались и опадали, то образуя глубокие воронки чуть не до земли, то вздымаясь вверх на несколько метров… Причем сверху, над студенистой массой, завис мираж – то же самое село, что снизу, но только вполне себе целехонькое. Только полупрозрачное, сквозь которое были хорошо различимы тяжелые черные тучи нашей Зоны.

– Что это? – потрясенно промолвил Циркач.

– Уникальная пространственная аномалия, вид сверху, – проговорила Грета. – Село Чистогаловка, которое снизу выглядит как обычный полуразрушенный объект этого типа, которых в данной местности предостаточно. Результат очень корявого взаимопроникновения миров, от которого лучше держаться подальше.

– Не зря я это место всегда стороной обходил, – буркнул себе под нос Бесконечный.

Я промолчал. Просто смотрел, запоминая границы пространственной аномалии. Мало ли как судьба повернется? Может, придется как-нибудь идти по этим местам, и лучше точно знать, где проходят границы такого радикально проклятого места.

– Кстати, – добавила Грета. – Скрытые видеокамеры, которые Захаров развесил практически по всей Зоне, зарегистрировали, что отряд репликантов недавно прошел через Чистогаловку и направился к Новошепелицкому лесничеству.

– Все живы? – быстро спросил я.

– Не уверена, – ответила Грета. – На записи вижу семерых, двое или погибли, или без сознания. Их несут на себе наиболее крепкие члены отряда.

– Если погибли, вряд ли бы их несли, – резонно заметил Бесконечный. – Закопали б где-нибудь трупы или сожгли.

Я очень хотел бы разделить мнение бармена, но в данном случае кто его знает, как изменил психику моих друзей безумный ученый? Может, дал команду не бросать экологически чистые мертвые тела товарищей и питаться ими в процессе похода? С этого сумасшедшего станется.

– И что, прям все видеокамеры работают? – удивился Циркач.

– Нет, конечно, это же Зона, – ответила Грета. – Но после выхода аппаратуры из строя, который обычно случался во время Выбросов, Захаров имел обыкновение рассылать своих кибов для установки новых камер. Ему очень важно было знать, что творится в Зоне, а я суммировала информацию, обрабатывала и ежедневно докладывала об изменениях на наблюдаемой территории. Он еще и наношпионов рассылал, но у них эффективность ниже – энергии не хватало на дальние перелеты. В этом плане видеокамеры и дешевле, и эффективнее.

М-да… Теперь понятно, как академику всегда удавалось быть впереди своих врагов. Все гениальное просто: раскидать по Зоне бюджетные видеокамеры и постоянно снимать с них информацию, которая сто́ит очень дорого…

Грета мастерски обогнула студенистую аномалию и направила «галошу» в сторону Припяти.