И перед ученым предстала картина, которую совершенно точно не видел до него ни один человек ни в одной из вселенных Розы Миров…

Скорость движения времени упала до минимума. Оно почти остановилось – но лишь почти…

Сейчас Захаров находился внутри энергетического взрыва небывалой мощи, и при этом острота его зрения возросла многократно. Он видел, как потоки энергии пронзают наноботы, как те начинают светиться от ее переизбытка – и не разрушаться при этом, как предполагал академик, а делиться наподобие клеток растущего организма…

Их становилось все больше и больше, и вот они уже образуют устойчивые энергетические связи между собой, готовые поделиться жизненной силой с соседями, если тем она понадобится. Академик смотрел на происходящее в немом восхищении, ибо формирующаяся на его глазах структура наноорганизма была намного совершеннее и надежнее, чем та, которую он изобрел…

Невозможно сказать, сколько времени продолжалось это виде́ние, – скорее всего, долю секунды реального времени. Однако в памяти ученого оно отпечаталось как ярчайшее воспоминание, хотя вряд ли он мог с уверенностью сказать, что это был реальный фрагмент его жизни, а не галлюцинация сознания, переживающего собственную смерть…

Но Захаров не умер.

Объективная вселенная внезапно ворвалась в его мозг вонью гниющей крови, жужжанием квази-мухи, прилетевшей на запах мертвечины, и осколком челюсти с торчащими из нее зубами, лежавшим в сантиметре от глаза Захарова…

А следом пришло и ощущение собственного тела, безвольно валяющегося на холодной земле.

Но при этом тела вполне здорового, сильного, без признаков отсутствия левой руки или каких-нибудь внутренних повреждений.

«Масса тела сто процентов от возможной, с потенциалом расширения триста сорок два процента. Повреждений не обнаружено. Потенциальных противников в радиусе пятисот метров не обнаружено».

Мысль, пришедшая в голову, слегка шокировала Захарова. Он не посылал никаких запросов на диагностику тела. Понимание его состояния пришло само, словно из ниоткуда.

И означать это могло лишь одно.

Он не просто полностью восстановился. Его тело, получив колоссальную энергетическую подпитку, эволюционировало за счет самообучаемости колонии наноботов.

«Но я не закладывал такую способность в их алгоритм», – пришла немного растерянная мысль.

И тут же на нее пришел мысленный ответ:

«Создатель лишь показывает путь. Дальше его создание следует своим путем самостоятельно».

Тело ученого легко поднялось с земли, размяло руки, ноги…

Именно тело.

Не сам Захаров.

Он лишь словно наблюдал со стороны за происходящим – и это было жутковато. Будто твой разум по-прежнему находится внутри твоей головы – но уже не ты, а кто-то другой управляет этим телом, получившим полную самостоятельность думать, принимать решения, действовать… и беззвучно вести беседу с тем, кто совсем недавно был его хозяином.

«Ты ведь не ожидал подобного, правда?»

Захаров сначала не понял, что мысленный вопрос, прозвучавший в его черепе, был обращен к нему. А когда до него дошло, ответил вслух:

– Конечно, нет, ктулху меня побери!

Внутренний голос усмехнулся.

«Кричать не обязательно. Говорить тоже – думаю, ты это уже понял. Понимаю, что тебе немного странно беседовать с улучшенной версией себя, но ты же хотел этого. И вот сейчас перед тобой – а точнее, внутри тебя – идеальная версия нового человека с возможностями, которые тебе и не снились».

– Тут не поспоришь, – машинально пробормотал Захаров, наблюдая, как его пальцы по собственной воле удлиняются на метр, превращаясь в гибкие, упругие хлысты, – и тут же возвращаются обратно, принимая изначальную форму.