Но другого выхода у меня не было.

– Ты ж понимаешь, что если обманешь, я тебя найду, после чего буду убивать очень медленно и больно, – сказал я.

– Не пугай, – с вызовом бросил торгаш, хотя я заметил, как после моих слов у него нервно дернулась щека под балаклавой. – Я своих клиентов не кидаю.

– Своему дружку бармену потом споешь про то, какие вы с ним честные, ему понравится, – сказал я, доставая из-за пазухи «кровь затона».

Честно говоря, артефакт выглядел неважно. Красного в нем практически не осталось, и сильно потускневшая галактика, вяло покачивающаяся в центре шара, была практически не видна.

– Хреново он как-то выглядит, – заметил торговец.

– На тебя тоже без слез не взглянешь, – отозвался я. – Однако ж вот сидим, трем, дела обсуждаем. Дойдешь до ближайшего радиационного могильника, посидишь в нем с часок, арт и зарядится.

Торгаш скривил недовольную рожу, отчего балаклава сморщилась, став похожей на черную задницу квазимяса.

– Ладно, договорились, – процедил он. – Но сначала подарок. И проговори, что даришь и кому.

Я катнул арт по столу, изо всех сил представляя, кому его презентую.

– Дарю тебе «кровь затона», – сказал я. – Доволен?

– Вполне, – хмыкнул торгаш, накрывая ладонью ценный артефакт. – Короче, был тут пару недель назад один странный тип – рожа какая-то первобытная, такой здоровенный, что еле в дверь пролез. Сам в тряпки какие-то одетый, но суть не в этом. Сожрал мяса за четверых, выдул пару литров самогона и начал трендеть всякие сказки. Типа, говорит, у нас свой исполнитель желаний есть, только живой. И зовут его слепой шам. Что это за хрень такая, я не знаю, зато бонусом скажу, что тот тип расплатился шамиритом. Сунул лапу в сумку, что у него была, и за жратву с бухлом сгрузил три крупных кристалла. Нашего бармена от счастья чуть не порвало вдоль пуза. Знаешь, что такое шамирит?

– Ага, – сказал я, вставая из-за стола и направляясь к выходу из бара, причем довольно быстро.

– Больше ничего узнать не хочешь? – раздалось мне в спину удивленное – по ходу, торгаш слегка офигел от финала нашей беседы.

– Не-а, – сказал я. После чего вышел из бара, закрыл за собой дверь и выдохнул. Я, конечно, все понимаю, Зона есть Зона, но зачем пачкать кровью бронекостюм и почти новый рюкзак, когда можно этого не делать?

Охранник возле входа подозрительно покосился на меня.

– Это ты, что ль, Снайпер?

– Ага, – сказал я.

– Не верю. Чем докажешь?

Внутри бара что-то громко лопнуло, будто гигантский воздушный шарик проткнули иголкой. И почти сразу в двери`, которую я плотно затворил за собой, само собой появилось круглое отверстие, сквозь которое неторопливо так, с достоинством проплыл круглый артефакт, внутри которого величаво перекатывалась кровь. Свежая, еще не успевшая свернуться. А снаружи к нему прилипли мелкие окровавленные опилки.

Арт подплыл ко мне и нырнул за пазуху. Нормально. На что-то подобное я и рассчитывал, когда мысленно дарил деревянному столу «кровь затона». И когда, схватив артефакт, торгаш ринулся было к бармену рассказать о том, как они ловко очередного лоха кинули, тут все и произошло.