Зашибись. Как говорится, колхоз дело добровольное: хочешь – вступай, не хочешь – расстреляем. Хотя в каждой ситуации есть свои плюсы, и если имеется голова на плечах, то можно повернуть все в свою пользу.

– Я согласен, – сказал я. И прежде, чем кто-то из красно-черных разинул пасть, проговорил: – Как ваш новый генерал, я приказываю: ни один член группировки «Борг» более не имеет права пытаться убить меня. И второе.

Я ткнул пальцем в начальника охраны.

– Ты назначаешься исполняющим обязанности командира группировки до тех пор, пока я не вернусь, так как мне нужно закончить одно важное дело. Вопросы?

– Никак нет! – рявкнули красно-черные. Что и говорить, с дисциплиной у них было все в порядке.

– Мои приказы донести до личного состава немедленно! – рявкнул я командирским голосом. И с удовлетворением отметив, как вытянулись в струнку присутствующие, скомандовал:

– Вольно!

И ушел, слыша, как за моей спиной борги хором начали что-то говорить в наплечные рации. Если в спину мне не прилетели семь очередей, значит, скорее всего, сейчас в аналогичных устройствах всех членов группировки звучали команды, которые меня вполне устраивали.

Это было странно, но я кратчайшим путем покинул Припять. Шел по центральным улицам, прямым как стрела, и никто в меня не стрелял, хотя я не раз видел блеск оптики в окнах и на крышах зданий. Меня, несомненно, «вели»… но никто из снайперов так и не нажал на спусковой крючок.

Один раз я заметил патруль боргов, который, к моему удивлению, поспешил убраться из моего поля зрения и скрыться среди кривых деревьев, что густо росли в стороне от широкой улицы. Командир группы решил не рисковать – мало ли, вдруг у кого-то из бойцов нервы не выдержат и он по мне очередью полоснет? Вполне может быть, кстати.

Как бы там ни было, я совершенно без приключений вышел к Янову и зашел в знакомый бар, где ближе к вечеру было немало народу – в том числе и борги, которые синхронно сделали вид, что меня не существует.

– Ну, как оно? – негромко поинтересовался бармен, когда я подошел к стойке.

– По ходу, задание я не выполнил, – сказал я. – Генерал Грачев жив.

– Я в курсе, – усмехнулся бармен. – Генерал Грачев никогда не умрет. Просто мне важно было, чтобы сдох этот, а со следующим я как-нибудь договорюсь.

Ага, значит, бармен знал о тайном законе боргов. По ходу, не такой уж он и тайный. Похоже, что об этом секрете Полишинеля только я и не был в курсе, так как не поклонник барных тусовок, где сталкеры активно обсуждают дела в Зоне.

Видно было, что бармен счастлив как обожравшийся удав – самодовольная улыбка не сходила с его щекастой будки. Видать, знатно его обложил налогами Грачев, упокой его Зона.

– Ну и что, значит, теперь ты боргами рулишь? – поинтересовался бармен.

Ишь ты, как лихо по Зоне новости распространяются! Не успел я покинуть Припять, как все всё уже знают.

– Типа того, – усмехнулся я. – Только надолго ли?

– Думаю, ненадолго, – кивнул бармен. – Борги как волки. Им вожак впереди нужен, перед глазами, чтоб стаю вел, а они ему под хвост смотрели, вывалив языки. А ты одиночка, бродяга. Какой из тебя вожак этой бешеной шоблы?

– Не любишь ты красно-черных, ох не любишь, – покачал я головой.

– А они не мешок баксов, чтоб я их любил, не к ночи будь помянуты, – сплюнул бармен. – Давай лучше наши дела порешаем. Короче, сталкер, я своих клиентов не кидаю, и если они мне хорошо делают, я делаю хорошо им.