— Да. Потом мне с трудом удается вспомнить, что я видела. Так случилось и сегодня. Все, что приходит ко мне, — это вихрь, туман и черные тени.

Лайон внимательно посмотрел на супругу и кивнул, удовлетворенный ответом:

— Я оставлю вас с Надией. Не верю я в эти сверхъестественные, колдовские истории.

Ариана облегченно вздохнула, когда мужчина вышел из спальни с беспечным видом. Похоже, ее видения не очень его интересовали.

— Что напугало вас, Ариана? — подождав, пока рыцарь уйдет, спросила Надия. — Что вы видели?

Девушка, встав с постели, начала мерить шагами комнату:

— Видение было ужасным, однако значение его кажется еще более страшным. О Надия, оно говорило, что жизнь Лайона находится в моих руках и выбор жизни и смерти зависит от меня. Как такое может быть? Неужели я стану его палачом? Я никогда не хотела выходить за него замуж, Бог знает, как я ненавижу всех норманнов, но у меня нет желания становиться судьей и решать, жить кому-то или почить с миром.

Затем Ариана рассказала о том, что видела. Колдунья долго молчала и наконец заговорила:

— Вы видели очень много, Ариана. Говорите, вы никак не могли выбрать, жить или умереть Лайону. Возможно, это знак, что нечто важное связывает вас с Норманнским Львом. Или же это предупреждение об опасности, посланное вам свыше, если вы пустите его в свое сердце.

— Я презираю этого человека! — гневно закричала Ариана. — Когда дело касается Лайона, мое сердце в безопасности.

— Время покажет, миледи, время покажет, — сухо произнесла Надия.

— О, уходи прочь, от тебя все равно никакого толку, — обиженно буркнула Ариана. — Что ты за колдунья, если не можешь растолковать видения?

Повернувшись, девушка застыла от изумления: старуха исчезла так же внезапно, как и появилась.

Когда пришел Лайон, его супруга уже крепко спала. Он не стал ее будить, а, стараясь производить как можно меньше шума, разделся и лег рядом. В тусклом свете мерцающей свечи мужчина разглядывал лицо спящей, размышляя, на какой женщине женился. Рыцарь не верил в ведьм, был свободен от предрассудков, но холодок бежал по спине, когда он думал о сверхъестественной способности предвидеть будущее. Люди боятся того, что не могут объяснить, и Лайон поклялся, что никому не скажет о странном даре Арианы, дабы его жена не прослыла ведьмой.

Обеспокоенный произошедшим, мужчина попытался уснуть, но сон бежал от него. Несмотря на ненависть Арианы к норманнам, он желал ее, хотя порой сильный характер, непокорный нрав и острый, как меч, и ядовитый, как жало змеи, язык жены сводили его с ума. Ее красота, чувственность и удивительная ранимость компенсировали недостатки. Ужасное и прекрасное так тесно перемешались в этой женщине, что сделали ее самой недоступной и самой желанной в мире.

Чем больше Лайон узнавал о супруге, тем больше убеждался в том, что она сказала правду. Эдрика Блэкхита и ее связывали лишь невинные встречи и разговоры через ограду. Конечно, Ариана нанесла ему, своему супругу, неслыханное оскорбление, встречаясь с другим мужчиной в глухую полночь, да еще наедине, будучи замужней женщиной. По понятиям Норманнского Льва это означало только одно: его жена все еще желала Эдрика Блэкхита, предпочитая его своему законному мужу. Хотя в этом нет ничего удивительного. Блэкхит — истинный сакс, а он, Лайон, норманн, захватчик, завоеватель, убийца, хищник, растоптавший землю ее предков и убивший ее семью. Вполне возможно, именно от его руки погибли отец и братья Арианы, ведь в пылу битвы трудно разобрать лица, там только известно, где враг, а где друг.

Ариана издала слабый стон и пошевелилась. Ход мыслей мужчины мгновенно нарушился, и его тело отреагировало на движения девушки. Святые угодники, они женаты вот уже пять лет и до сих пор не окропили супружеское ложе девственной кровью! Лайон поклялся, что не притронется к Ариане, пока не убедится, что та не носит под сердцем чужого ребенка.