Корреспондент (отводя глаза):

- Да, действительно, ложный вызов...

Столичный недоверчиво поворачивается к оператору.

Оператор:

- А на меня чего смотреть?! Вам же сказали: ничего не случилось! Что вы смотрите? Я же ясно сказал: ни-че-го не произошло!!!

Столичный:

- Да? Что-то все ведут себя странновато. (Штатскому) - Вы не находите? И черемухой попахивает... (Делает знак своему оператору).

Штатский:

- Не надо этого делать, не советую...

Столичный:

- Да? А Вам не кажется, что для таких советов времена несколько изменились?

Штатский:

- Кто это сказал? Расскажите-ка. Я что-то не слышал. Для меня так они как были, так и остались. Очень даже подходящие времена...

Столичный:

- Ну, это ж посмотрим. Снимай, Володя!

2-й спецназовец:

- Не надо, Володя, не советую. Уронишь ведь камеру, как пить дать, уродишь, а она дорогая, наверное...

Столичный:

- Вы что, угрожаете?

Штатский:

- Да упаси господь, предупреждаем. (К нему подходит молчаливый штатский из его свиты, что-то шепчет). - Да ну?! Вот так да! Тесен, однако, мир! Так ты еще не передумал снимать?

Столичный:

- Я попрошу мне не тыкать. Я с Вами свиней...

Штатский:

- Дааа? А мне мой коллега говорит как раз о другом. Он имел счастье работать в столице, в "пятерке", знаете такой отдел в КГБ, диссидентами занимался? И был, говорит он, у них там один осведомитель из журналистов, Умником звали его... Что это с Вами? Ребятки, помогите коллеге. Что-то плохо ему, наверное, отвык от свежего воздуха, голова и закружилась...

Столичный:

- Да. Действительно, помогите мне, ребята... Дорога... Ночь не спал, все поехали... Нет, снимать не будем... Чего тут снимать?..

Штатский:

- Правильно, чего снимать? Поезжайте, поезжайте, ребятки... Да вы не огорчайтесь, мы вам подкинем "жареного" материальчика, чтоб не обидно было, чтоб командировку оправдать. А здесь чего показывать? Так, злая шутка...

Столичные уходят. Уходят вояки, штатские.

Корреспондент:

- Ну что, Виталик, пойдем? Все уезжают... Поехали, а?

Оператор (сидит на корточках, вертит порванную ленту):

- Да иди ты... Отстань...

Корреспондент:

- А чего отстань? Ты что, лучше меня? Я хоть за жизнь испугался, а потом уже...

Оператор:

- Во, во. Ты за жизнь испугался, потом испугался, что все об этом узнают, что ты - подлец и трус. Я испугался за семью. Вот так нас в заложники берут. Намертво. Без права выкупа... (Машет рукой, уходят).

Картина почти как вначале. Казенная столовая, похожая на дом престарелых. В мелких деталях видно, что другое помещение. Чуть-чуть по-другому. Может, шторы. Решетки на окнах. За столом - Полковник, Президент, Профэсор и Марсианин. Играют в карты.

Президент:

- Полковник, ну что это, в самом деле! Почему Вы никак не научитесь проигрывать? Вам, как гусару...

Полковник:

- Я не отказываюсь, я проиграл. Но почему я и здесь должен играть по тем же дурацким правилам, что в пансионате? Почему? Я требую свободы ставки!

Профэсор:

- Знаете, Полковник, Вам, как человеку военному стоило бы знать, что традиции - это только тогда традиции, когда они передаются от поколения к поколению.

Полковник:

- Профэсор, об чем это Вы?! Кто здесь будет хранить и помнить традиции? Вот это вот Марсианин? (К столу подходит Нечто в Бороде). - Или вот это вот? Да они себя-то не помнят... Да ладно, ладно, сниму я штаны, но это несправедливо... (снимает штаны). - А ты чего лыбишься? Ходи давай! Твой ход! (Замахивается на Марсианина).