Лорел столько раз перечитывала письмо Дэнни, что знала его наизусть. Она напомнила себе, что нельзя отводить взгляд от листка, иначе можно поплатиться жизнью, и начала читать монотонным безжизненным голосом:

– «Я знаю, что основное правило подобных отношений – никогда ничего не пиши. Но сейчас не могу удержаться…»

– Ты пропустила обращение, – заметил Уоррен ледяным тоном.

Она вздохнула и начала сначала, выполнив его требование.

– Лорел , – произнесла она, – и так далее. – Затем продолжила: – «Это не временное помрачение. Не буду повторять, что известно нам обоим. Ты и я почти сошли с ума. Но прежде чем написать тебе все, что должен, позволь мне напомнить, что я тебя люблю. Я никогда не испытывал ничего подобного раньше…» – Лорел подняла взгляд и сердито спросила: – Где ты его взял? Бред какой-то!

Он посмотрел на нее, не проронив ни слова.

– Тебе его кто-то дал?

Странная усмешка тронула его губы.

– Вообще-то я нашел его в книге «Гордость и предубеждение». Но ты ведь уже это знаешь, не так ли?

– Я тебе сказала, что в жизни его не видела.

Он покачал головой:

– Умри, но не сдавайся, да? Вот уж не ожидал от тебя такого. Где та женщина с принципами, которая всегда критикует других? Почему ты не хочешь признаться? Потому, что этот тип тебя бросил? И ты боишься уйти от меня, не подыскав замену?

Лорел не отвечала – не могла отвлечься от револьвера. В руках Уоррена он казался неуместным, почти насмешкой над его жизненными взглядами. Уоррен не любил оружие. Конечно, как любой южанин, выросший в небольшом городке, он умел стрелять. Но в отличие от многих ее знакомых не сходил с ума по ружьям и пистолетам. Во многих домах в Атенс-Пойнт держали по полдюжины единиц огнестрельного оружия, а в некоторых семьях количество стволов доходило до сорока-пятидесяти штук. Многие из Уорреновских коллег-врачей всегда ходили с оружием, а кое-кто устроил дома тир. Лорел не раз слышала, как Уоррен пренебрежительно отзывается о таких людях, говоря, что с пушками они ощущают себя настоящими мачо и пытаются оправдать подобное чувство болтовней о самообороне. Лорел соглашалась с мужем, но ее удивляли его взгляды – ему, в отличие от большинства людей, довелось применить оружие, чтобы защитить свою семью.

Когда Уоррену было пятнадцать, в дом забрался вор – хотел что-нибудь стащить, чтобы купить наркотики. Уоррен проснулся, осторожно прошел по коридору и увидел, что одурманенный подросток наставил на отца пистолет и требует денег. Уоррен побежал в спальню родителей, схватил с верхней полки шкафа заряженный отцовский пистолет 45-го калибра, вернулся и выстрелил в спину орущему грабителю. Он не стал предупреждать вора криком или звонить по номеру девять один один – просто увидел родителей в смертельной опасности и ответил обидчику с убийственной силой. Полиция посчитала, что он прав, и спустя несколько часов Уоррен Шилдс стал местным героем. Неделей позже Национальная стрелковая ассоциация[4] прислала в город репортера – разузнать подробности происшествия, чтобы напечатать статью в рубрике «Вооруженный гражданин» журнала «Американский стрелок». Уоррен и его родители отказались от подобной славы. Как выяснилось, застреленный парнишка был всего тремя годами старше Уоррена и играл против него в бейсбол, когда учился в школе. С того дня, насколько знала Лорел, Уоррен ни разу не стрелял из пистолета.

А теперь у него в руке револьвер.

«Не смотри туда», – сказала она сама себе.

– Кто-то морочит тебе голову, Уоррен. Это единственное объяснение.

Еще одна слабая улыбка, словно Уоррен оценил, что она пытается отрицать очевидное – совсем как Грант, который нечаянно напи́сал на сиденье унитаза и не признается.