— Естественно. Если я напишу статью о состоянии Лукана, это может спровоцировать Матиаса на похищения супруг остальных членов Братства.

— Только Брэма, — ответила Сабэль. — Маррок не колдун, а другие не полностью обручены.

— Полностью обручены?

Сабэль начала подниматься по лестнице.

— Помнишь, я рассказывала тебе о Клятве? Они спрашивают, ты отвечаешь, и затем вы супруги?

Она кивнула.

— Звучит достаточно просто. Но как может кто-нибудь быть частично обручен?

— Они спрашивают и получают отказ.

— Но если им отказывают, почему устанавливается связь?

— Колдун принимает жену в свое сердце, когда произносит нужные слова. Так или иначе, он воспринимает их всерьез. Даже если чувства не взаимны, он привязывает себя к своей паре. Он полностью принадлежит женщине до тех пор, пока она не умрет.

Сидни от удивления раскрыла рот и последовала за девушкой.

— И один из этих больших воинов…

— Шок. Он произнес Клятву перед Анкой незадолго до того, как это сделал Лукан. В конце концов, он был отвержен.

— Ого! Лукан и Шок враждовали из-за женщины?

— Больше века. Когда Лукан впал в траур, мы вызвали сюда Кейдена. Он боится, потому что знает, что ты его пара. Но трагические последствия брака сдерживают его пыл.

Сабэль поднялась наверх и направилась в дальнюю комнату семейного поместья. Сидни никогда не была в этом крыле. Когда ведьма продолжила свой путь в дизайнерски обставленную комнату, Сидни снова опешила. Кремовое шелковое постельное белье с золотой оборкой было разбавлено подушками цвета топленого шоколада. Стены теплых цветов, длинные портьеры, мебель цвета темного дерева. Хрустальные канделябры, мягкая мебель. Комната так подходила женственной Сабэль.

— Здесь мило.

Сабэль улыбнулась.

— Мой рай. Мне просто нужно взять пару вещичек. Это недолго.

— Почему бы просто не вызвать эти предметы? — удивилась Сидни.

Ведьма взглянула на нее.

— Я берегу энергию.

Она взяла накидку, отрез шелка и парочку наручников. Сидни в удивлении приподняла бровь.

— Я не знаю, с чем столкнусь, — пояснила Сабэль. — Здесь Лукан был практически полностью обездвижен, поэтому он не представлял опасности.

Внезапно Сидни поняла, что совершенно не уверена в том, хочет ли она повидаться с Луканом. Но Сабэль схватила ее за руку, и перед глазами потемнело. Тошнота подступила к горлу. Чувство невесомости привело ее в замешательство.

Затем под ними внезапно появился пол, и они оказались в незнакомой ей комнате. Стены были выкрашены в теплые осенние тона. На окнах висели портьеры цвета красного вина, а полы были устелены сверкающим паркетом.

Единственным, кто выбивался из общей картины, был рычащий мужчина, привязанный веревкой к стойкам кровати. Его черные волосы разметались по подушке, открывая взору красивое лицо. Он был так похож на Кейдена. Эти выдающиеся скулы, чувственный рот, скульптурный подбородок… Но вместо знакомого цвета неба, глаза Лукана были наполнены злобой. Ни тепла, ни страсти. Дикие, как глаза волка.

Лукан резко перевел взгляд в их сторону, яростно зарычал, пытаясь вырваться из своих пут. Сидни этот поворот событий застал врасплох и заставил инстинктивно отступить.

— Он стал таким после потери Анки?

Сабэль утвердительно кивнула.

«Он настолько тосковал по своей супруге, что сошел с ума?» Сидни не была знакома с Луканом, но она искренне сопереживала и сочувствовала ему.

— Потому что она больше не связана с ним? Разве это не должно было освободить его? Или он страдает, потому что разрыв произошел против его воли?

— Не важно, почему прекращается брак.