Сидни нахмурилась.

— Я не понимаю.

— Ее магия, которая должна была исцелить его, подвела и убила его. Она была напугана и, возможно, перепутала заклинания. После того, как моя мать перестала кричать, все звуки хлынули на меня потоком. Я помню пение тех же чертовых птиц, которые щебетали накануне, прежде чем моя жизнь пошла под откос.

— Ох… Мне так жаль, Кейден, — Сидни крепче сжала его в своих объятиях.

Как легко было поддаться желанию прильнуть к ее теплому телу и позволить ее любви залечить гнойные раны.

Легко, но так опасно.

— После того случая мы с матерью практически не разговаривали. Она слегла в постель и с тех пор больше не вставала. Я не винил ее за ненависть ко мне. Я загнал его к этой стене и…

Слезы. Жгучие капли проложили дорожки по его щекам. С раздражением он стер соленую влагу и судорожно вздохнул.

— Я не могу быть с тобой. Я не могу даже любить тебя. Потому что я потеряю тебя точно так же, как потерял Вестина и свою мать. Всех своих друзей. А теперь и Лукана. Это слишком больно, — он отрицательно покачал головой. — Если я потеряю тебя, то потеряю и себя заодно. Я лишусь рассудка и больше не вернусь к нормальной жизни. Потому что у меня больше не будет причин жить без тебя.

— У тебя есть еще причины жить. Лукан еще не умер, и ты не потеряешь меня. Мы будем сражаться вместе с этим ублюдком и сможем победить.

Он покачал головой. Слишком много было на кону.

— Моя свобода, жизнь и сердце больше мне не принадлежат. Но я хочу оставить себе сознание.

Услышав его отказ, она на долю секунды замерла в его руках, а затем отступила.

— Я тоже потеряла их. И я приняла эти потери. Я думаю, что они могут привести меня к чему-то прекрасному.

Кейден раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но не нашел слов. Но в этот момент пронзительный женский крик пронесся по дому. По крови пронеслась доза адреналина, и он немедля вышел из комнаты.

— Сабэль!

Сидни последовала за ним.

— Может, она не ушла. Лукан может навредить ей?

Скорее всего. Но если он признает это, Сидни будет настаивать на своей помощи. Эта женщина действительно не понимала, в какую передрягу попала. Так как он отказался от брака с ней, то у него не было права указывать ей, что делать. Но, проклятье, он не мог держать язык за зубами.

Приблизившись к спальне Лукана и Анки, он схватился за ручку двери и рыкнул:

— Стой здесь!

Кейден стремительно распахнул дверь и попытался закрыть ее прямо перед лицом Сидни, но не тут-то было. Однако, как только он увидел происходящее в комнате, мужчина замер в немом ужасе.

Лукан освободился и устроился на краю кровати, зажав под собой женщину. Ее светлые кудри разметались по постели. Его лицо излучало угрозу, в то время как руки сомкнулись на её шее.

Но вместо того, чтобы бороться с ним, девушка крепко обняла его, хотя тело дрожало от страха. Ее фигура источала нежный магический поток, который плавно перетекал в Лукана. Но они не были связаны интимно.

Они сцепились в смертельной схватке.

У этой ведьмы была совершенно другая магическая подпись. Это была не Сабэль.

Она попыталась избавиться от удушающего захвата. Ее черты лица были омрачены страданием.

— Анка! — воскликнула Сидни.

У Кейдена не было времени на удивление, когда Лукан хотел убить собственную пару. Почему он не узнал ее? Кейден должен остановить Лукана, пока тот не задушил свою любимую.

Отложив на потом чувство смятения, Кейден набросился на брата в попытке оттащить его от Анки.

— Нет! — еле слышно среди звуков борьбы выдохнула ведьма.

Но первобытный инстинкт заставил Лукана рассвирепеть.