– Более чем, – усмехнулся Олдридж. – Сегодня вы – звезда, прямо-таки на всех экранах. Мои коллеги знают о вас практически все, а также причину вашего приезда.

– «Фауст»? – поморщился Пургин.

– Думаю, он, – допустил американец. – Этот парень сливает нам много ценного и чертовски интересного. Если вы здесь, значит, его еще не поймали. На каком этапе вы обнаружили наше присутствие?

– Сразу, – усмехнулся Влад, – глаз набит. Но это не помешало нам с коллегой насладиться городскими пейзажами, а затем мне одному совершить познавательную прогулку.

– Насмотрелись, – хмыкнул Олдридж. – К сожалению, я не мог повлиять на слежку – сам же ее и организовал, по-другому невозможно. ФБР роет носом землю в поисках агента «Люси», задействованы все ресурсы. Коллеги понимают, что «крот» – кто-то из нас, что у него есть помощники – по крайней мере один… Создается весьма нетерпимая среда, когда люди шпионят друг за другом, не верят своим коллегам, подозревают всех и каждого. Порой возникает ощущение, что меня вот-вот накроют…

– Это ощущение, Алекс, и наше плодотворное сотрудничество продлится еще долгие годы. Понимаю ваше беспокойство, нет ничего приятного в том, что тебя ищут все спецслужбы Америки. Но все же спокойнее на душе, когда сам руководишь этими поисками, верно? То есть сегодня я выступал главным персонажем увлекательного ТВ-шоу?

– Да, и я всей душой болел за вас, чтобы вы успели к назначенному часу. С обновкой вас, Владислав, – Олдридж покосился на картонный пакет под ногами Пургина, – туфли хорошие. Но моя сотрудница хочет вас предупредить: не стоит носить их в сырую погоду, могут расклеиться. А она, поверьте, знает толк в этих вещах.

– О, я обязательно учту, передайте этой любезной особе мою благодарность.

– Признайтесь, как вам удалось уйти?

– Поверьте, в этом не было ничего сложного. Ловкость ног, как говорится, и никакого обмана. В обувном магазине всегда есть проход на склад, и зачастую он соединяется с пожарным выходом. Я не был в этом уверен, но, как видите, повезло. Это мелкие технические детали, не будем тратить на них время. Мое руководство признательно вам за качество передаваемой нам информации, вас считают одним из лучших наших агентов. Это не просто слова, это действительно так. Вы незаменимы, Алекс! Надеюсь, и в ЦРУ у вас хорошая репутация и подозревать вас начнут в самую последнюю очередь – когда больше будет некого. Вы просили прибыть лично – почему? Лица… мм, пригласившие вас к нам на работу, к сожалению, появиться в Вашингтоне не могут, поэтому пришлось расширить список посвященных в эту тайну людей. Надеемся, это связано с нашей убедительной просьбой собрать всю имеющуюся информацию по «Фаусту».

– Я больше не могу пользоваться прежними каналами связи, – проворчал Олдридж. – Они «под колпаком», мои коллеги только и ждут, когда возобновится активность. Не сочтите за экстравагантность или некий вызов. С вашего разрешения, я тоже закурю.

Мужчина прикурил, шумно выпустил дым – и словно провалился в прострацию. Видимо, собирался с мыслями. Пургин украдкой в свете газового фонаря изучал его лицо. Многих шпионов за последние десятилетия повидали советские разведчики и контрразведчики. Были среди них экстравагантные, были на грани умственного помешательства. Некто Энди Эрвин, сотрудник ФБР, восемь лет работал на советскую разведку, сливая информацию. Как его не взяли за эти восемь лет – уму непостижимо.