|
Раньше был нацизм, но теперь его, слава богу, извели, остался… вот именно. Мы считаем мировым злом их, они считают нас, и, поверь, у них больше оснований это делать. Они не уничтожали миллионы своих и чужих людей, они просто жили, строили свой капитализм. Колониальные войны, истребление индейцев в Америке – пустяк по сравнению с тем, что творили советские властители. Капитализм, по уверению Маркса и Ленина, это плохо. Коммунизм – хорошо. И все поверили. Коммунизм Пол Пот построил – это то, к чему надо стремиться? Миллионы жертв в Гражданскую – цвет нации. Что не истребили – добили в тридцатые. Расстреливали самозабвенно, гноили в лагерях ни за что. Это не были враги, это были обычные люди. Надеюсь, ты в курсе, что такое 37-й год. А немыслимые и неоправданные жертвы в войну, – продолжал он, – гнали солдат на убой, как скот, лишь бы генералам было хорошо. Взяли Берлин, но какой ценой? Жуков по трупам гнал пехоту через Зееловские высоты, лишь бы опередить Конева, который подходил к Берлину с юга. Он же маршал Победы, а не кто-то другой… Германия за десять лет восстановилась, обогнала весь мир, а мы как живем? Назовите хоть одну объективную причину. Нет их, хозяйствовать не умеем, строй создали, при котором жить нельзя. Страна-победитель, а жрать нечего. Почему властям не стыдно? Разве можно так управлять? Социализм в понимании основоположников – кладбище для людей и экономики; про коммунизм даже молчу. Дай бог, чтобы он никогда не состоялся. Кто нами правит? Дряхлые старцы из Политбюро и ЦК. А если и не дряхлые, то не видящие дальше своего носа…
– Бракованная партия, – вставила Тамара. – Умница, – кивнул Дмитрий Сергеевич, – хорошо сказала. Чем мы отличаемся от царизма? Те же баре, жандармы, холопы… Уже не графья с князьями, а секретари обкомов, горкомов, директора предприятий, чиновники. Все то же самое, только названия другие. При царизме никого не расстреливали. За теракты и призывы к свержению законного строя всего лишь в ссылку отправляли – даже не в тюрьму. Наш царизм никогда не был кровавым, как уверяли большевики – самые бессовестные в истории вруны. Сейчас всех подряд не расстреливают, народ и чиновники довольны, жрать, правда, нечего, надеть нечего. И слова не скажи, тут же наши коллеги закроют. Знаешь, как сказал однажды Шарль де Голль? «Сталин не ушел в прошлое, он растворился в будущем». Так что ждем. И когда-нибудь дождемся, если все это не прекратить. Мы должны жить в свободной стране, а не в этой, прости господи, тюрьме народов. Думаешь, я Запад идеализирую? Да боже упаси, там своего дерьма хватает. Но пока он единственный, кто может нам помочь. Ты сам прекрасно чувствуешь, куда клонится чаша весов. Наши братья по разуму, нерушимый Варшавский договор, скоро даст дуба. Все держится на страхе. Мы вливаем в них бешеные деньги, усиливаем карательный аппарат, и пока они держатся. Как долго это продлится? Скоро начнут отваливаться. На чем в нашей стране все держится? На том же страхе. И всегда так было. Шаткий колосс на глиняных ногах. Толкни – повалится. Можно принять какие-то меры через год-другой, продержаться еще несколько лет. Но не поможет. Лет пять, может быть, шесть – и все рухнет. Разлетятся, как осколки, республики. И мы в такую бойню попадем, что страшно подумать… Как сохранить государство? Пусть не всю страну – Россию? Вот наша главная задача. И американцам, скажу по секрету, невыгодно, чтобы у нас все ахнуло и щепки по миру полетели – им же и достанется. Знаешь, Владислав, это не я придумал, это наша жизнь к тому катится, и у кого есть мозги, начинают задумываться, как спасти страну. Так что это не мы лезем в политику, это политика лезет в нас. В чем я не прав? – Да все правильно, Дмитрий Сергеевич, – проворчал Максим. – Нельзя тянуть до бесконечности это безумие. |
