— Ах, так вы о деньгах? Я заплачу!

— Когда?

— Через три дня!

— А ты обещал три дня назад. Так?

— Так!

— Мы для тебя сейф на даче вскрыли? Так?

— Так!

— Что было внутри — принесли? Принесли! Где бабки! За такие дела мы и опустить можем. Чтоб завтра вся сумма была! Пойдем, Яша. Пусть клиент посидит и подумает.

И они на самом деле ушли, захлопнув за собой дверь.

Гриневский хотел крикнуть им вслед, хотел попросить развязать, но передумал.

Не буди лихо, пока оно тихо!

Ушли, и ушли!

Нотариус дотянулся ногами до пола и приподнялся. Он стоял в раскоряку, как черепаха со стулом на спине.

Потом он пошел! Ноги были связаны у колен, и шаги были куцые, а походка вразвалочку.

Он направлялся на кухню, где на столе разбросаны острые ножи.

Только через час он разрезал все веревки!

Потом Феликс выпил стакан водки и пошел в душ. Надо срочно отмыться от контактов с бандитами и спать. Завтра много работы.

Главное — завтра надо добыть деньги для этих уродов. Иначе — опять к стулу привяжут. Или, как обещали, куда-нибудь опустят.

Это в американских фильмах офис юриста — дворец. А у Феликса Олеговича была контора в здании строительного треста.

В шумном холле слева от вахтера красовалась желтая дверь, справа от которой вывеска — «Нотариус Ф.О.Гриневский».

Многие нотариусы живут припеваючи. И основные доходы они получают не за копии свидетельств о рождении, браке и смерти. Их денежки — бумаги крупного бизнеса за услуги рейдерам и мошенникам.

А вот Гриневскому не повезло. Что-то он получал от соседей-строителей, что-то от честных граждан, что-то от залетных южан.

Но это крохи! Жить можно, но как?..

Трофима Степановича Собакина нотариус знал пять лет. Гриневский был для старика доверенным лицом. Что-то вроде домашнего юриста. Раньше они встречались очень редко, а за месяц до смерти Феликсу Олеговичу пришлось посещать квартиру академика пять или шесть раз.

Гриневский далеко не в первый раз объявлял родственникам содержание завещания. И почти постоянно приключались истерики, конфликты или склоки.

Когда перед людьми маячат крупные деньги, то почти все начинают раскатывать губы. Каждому кажется, что именно он получит все или большую часть наследства.

А когда розовые надежды обнуляются, то человек впадает в ярость. Он чувствует, что его обокрали! Ему хочется наказать вора. И очень часто такой обиженный направляет свой гнев не в ту сторону. Главным виновником ему представляется тот, кто «неправильно» прочел завещание.

А это он — нотариус Гриневский.

Сегодня Феликсу предстояло не самое скандальное дело. Он знал, что родственники покойного не ожидают появления еще одного наследника. Но дети академика — люди интеллигентные, и мебель крушить не будут.

Гриневский сел за свой стол и начал перебирать бумаги.

Он ждал!

До назначенного срока оставалось три минуты. А главное — в кабинете нотариуса не было еще одного человека, самого важного в сегодняшнем спектакле.

Когда все бумажки с правой стороны стола были переложены на левую, Феликс Олегович осмотрел присутствующих. Детей академика он знал, хотя и не очень хорошо. Как и предполагалось, они пришли со своими консультантами.

Это были очень странные молодые люди. Слишком доброжелательные для такой ситуации — без гонора, суеты и амбиций. Совсем не похожие на адвокатов, юристов или ментов!

По правую руку от Иосифа Собакина сидел тридцатилетний парень с веселым и хитрым взглядом.