— А мы на метро поедем?

— На нем, Феликс Олегович. Поедем, как белые люди. Вы готовы? Через минуту я въеду в арку. Даю команду, и первым выбегает Гриня. Ты, Марк, плещешь бензин и сразу вылетаешь. Все поняли?

Они ответили хором, и почему-то на военный манер: «Так точно! Будет исполнено».

В последний момент Гриневский сорвал с себя усы, бороду, очки с бровями. Он стянул с себя пухлый плащ типа «макинтош». Но оставил широкополую шляпу, натянув ее по самые уши.

На одной из улочек Яков издал какой-то гортанный крик, похожий на зов индейцев племени команчи. И в этот момент он крутанул руль вправо и, обдирая бока «Хонды», въехал в узкую арку проходного двора.

От тряски канистра выпала из рук Ситника и стала выплескивать бензин на чудесный коврик, украшавший украденную Хонду, на брюки Гриневского, на смятый плащ, на упавшую вниз бороду.

«Хонда» на полный корпус въехала в проходной двор и замерла, а Яков заорал, не оборачиваясь:

— Вон из машины!

Феликс распахнул дверцу по левому борту и вывалился на асфальт.

А у Ситника было более сложная работа. Он за две секунды приладил канистру горлышком вниз на то место, где только что сидел нотариус. И вслед за этим Марк выпал с правого борта.

Яков дал задний ход, и, ломая дверцы машины, на полкорпуса въехал в узкую арку.

Он быстро вышел, и в этот момент в проеме появилась «Газель» с Мишей Марфиным. А чуть дальше в просветах угадывались и синий «Рено», и зеленый «Форд», и красный «Лексус».

«Газель» встала и чуть попятилась назад. Вероятно, Марфин набирался смелости, чтоб с разгона протаранить «Хонду» и выпихнуть ее из арки. Но он не успел!

Харитонов держал в руках американскую зажигалку типа «Зиппо». Он со звоном откинул ее крышку, чиркнул по колесику, зажег фитиль и бросил все это в дальнюю часть салона «Хонды».

Горящая зажигалка упала на промокшую от бензина бороду. В первый момент взрыва не было. Но через пару секунд в машине так полыхнуло, что пламя вырвалось из всех окон, заполнило арку и стало расширяться, выталкивая «Газель» и подгоняя в спину бегущего к метро Яшу Харитонова.

Почти сразу Савенков определил, что они в тупике — в прямом и в переносном смысле. Сбоку длинный корпус какого-то бывшего завода, потом череда домов. Объезд и парковка у метро. А это три минуты.

Те, кто раньше был в горящей «Хонде», они уже спускаются по эскалатору. А через пять минут затеряются в сложных переходах под «Библиотекой Ленина» — там, где пересекаются сразу четыре линии.

Ищи ветра в поле!

Это напоминало пикник, а не совещание по разбору полетов. Все мрачно сидели за огромным столом между двух яблонь, а Савенков стоял у мангала и делал вид, что жарит шашлык. Но свинина на шампурах попалась какая-то водянистая, и из каждого куска мяса на угли сочился скользкий соевый бульон. Угли шипели и тихо гасли.

Уж что-что, а готовить шашлыки Игорь Михайлович умел. Он и тут мог бы все поправить. Но не та ситуация! Не до мяса сейчас.

Не заработали на еду!

Савенков отошел от мангала и сел к столу за председательское кресло. Он стал говорить, как Чапаев из старого фильма.

— И как же это понимать, товарищи бойцы? Позор! Для всей нашей «Совы» — пятно! Четыре машины полчаса гоняли по Москве вонючую «Хонду». Обложили со всех сторон, а взять не смогли.

— Так ведь и вы, шеф, на «Форде» пытались.

— Прав, Олег! И мне позор по полной программе. Враг оказался хитрее нас. Но рано ему радоваться.