Гленн подошел к кровати и присел рядом с Магдой, потом нежно обнял ее одной рукой и тихонько придвинул к себе.

– Ваш отец находится в невероятном напряжении, вы не должны забывать об этом.

– А он должен помнить, что он – мой отец!

– Конечно, – тихо сказал Гленн. – Обязательно должен. – Он чуть‑чуть повернулся, лег на спину и слегка потянул Магду за плечи. – Вот так. Ложитесь рядом и закройте глаза. Сейчас вы успокоитесь.

Магда почувствовала, как бешено заколотилось ее сердце, и все же не стала сопротивляться, позволив ему уложить себя рядом в кровати. Она уже забыла про боль в колене и повернулась на бок лицом к нему. Так они и замерли поверх покрывала – Гленн продолжал обнимать ее, а Магда прижала голову к его плечу; тела их тоже почти соприкасались, а левой рукой она упиралась в крепкие мышцы его груди. Мысли об отце и обида на него сразу же растворились, и вместо них нахлынули совсем новые чувства. Никогда еще она не лежала рядом с мужчиной, но это было страшно и приятно одновременно. Исходящие от него волны силы и нежности каким‑то дивным теплом обволакивали ее тело и заставляли кружиться голову. В тех местах, где Магда чувствовала его прикосновение, будто крошечные стрелы пронзали ее, как небольшие электрические разряды. Они проникали сквозь одежду... и эта одежда стала мешать ей.

Вдруг, повинуясь какому‑то безудержному порыву, Магда приподняла голову и поцеловала его в губы. Гленн сразу же приник к ней, но через мгновение отстранился.

– Магда...

Она смотрела ему прямо в глаза и видела, как смешались там желание, сомнение и даже испуг. Гленн был удивлен не меньше ее самой. Но она ничего не имела в виду своим поцелуем. Просто у нее появилась такая потребность и терпеть больше не было сил. Ее тело действовало как бы отдельно от разума, и она не старалась остановить его. Такой момент может никогда больше не повториться. Все должно произойти сейчас. Она хотела, чтобы Гленн овладел ею, но не решалась произнести это вслух.

– Когда‑нибудь, Магда, – сказал он, будто прочитав ее мысли. А потом нежно отвел ее голову и положил себе на плечо. – Когда‑нибудь. Но не теперь. Не сегодня.

Он погладил девушку по волосам и сказал ей, чтобы она постаралась заснуть. Как ни странно, этого обещания оказалось вполне достаточно. Страсть и пыл сразу покинули ее, и вместе с ними ушли куда‑то все воспоминания о страшных испытаниях этой ночи. Даже мысли об отце и о том, что с ним сейчас происходит, как будто смыло волной абсолютного спокойствия. Время от времени какие‑то отдельные вопросы еще слегка будоражили ее разум, но постепенно и они, как круги на воде, становились все незаметнее, растекаясь по ровной глади ее сознания. Вместо этого где‑то вдали возник пленительный образ Гленна. Кто же он на самом деле такой, и как правильно она все‑таки поступила, решив остаться с ним так близко наедине.

Гленн... Было похоже, что он знает о замке и Моласаре гораздо больше, чем старается показать. Магда припомнила, что когда разговаривала с ним об устройстве крепости, у нее сложилось впечатление, что он знаком с ним не хуже ее самой. Его нисколько не удивил ее рассказ о потайной винтовой лестнице в основании башни и о проходе с этой лестницы в нижний подвал, и, по мнению Магды, здесь был всего один разумный ответ: он сам прекрасно знал об их существовании.

Хотя все это, конечно, были пустячные сомнения. Если ей удалось обнаружить скрытый вход в башню, то нельзя исключить, что то же самое мог сделать и любой другой. Но сейчас для Магды было главным не это, а то, что она впервые почувствовала себя в полной безопасности и тепле.