Но вместо того, чтобы провести майора через двор в комнату Ворманна, сержант круто свернул направо, и они пошли по нескончаемым коридорам туда, где в первую ночь своего пребывания на заставе Кэмпфер заточил местных жителей. Последние несколько дней здесь усердно трудились солдаты, разбирая стены и перекрытия потолков. Еще один поворот – и перед ними предстал мертвый Ворманн.

Он висел с затянутой на шее петлей, слегка покачиваясь, будто от легкого ветерка. Это казалось особенно странным, поскольку никакого сквозняка здесь не было. Вокруг стояла полная тишина. Веревка была перекинута через обнажившуюся потолочную балку и привязана к ней крепким узлом. Майор не заметил поблизости никакой подходящей подставки и удивился, как же Ворманну удалось повеситься. Вероятно, он залез на груду камней, а потом спрыгнул.

И тут он обратил внимание на глаза капитана. Они почти вылезли из орбит, и вдруг Кэмпферу показалось, что зрачки чуть‑чуть шевельнулись, когда он приблизился к трупу. Лишь усилием воли майор заставил себя поверить в то, что это была просто игра света и тени, обычный обман зрения, ведь коридор здесь освещался довольно скудно.

Он остановился рядом с безвольно повисшим телом своего бывшего однополчанина. Пряжка ремня Ворманна была всего в нескольких дюймах от лица майора. Он посмотрел наверх, на его налитое кровью лицо, опухшее и побагровевшее, словно готовое вот‑вот лопнуть.

И снова Кэмпфера поразили эти выпученные мертвые глаза. Они будто бы наблюдали за ним с того света. Он отвернулся и увидел на стене тень, которую отбрасывало тело Ворманна, сразу же узнав в ней знакомый контур – именно такие очертания были у повешенного, изображенного капитаном на его незаконченной картине.

Кэмпфера передернуло.

Что это – предчувствие судьбы? Неужели Ворманн мог предвидеть, свою собственную смерть? Или, может быть, мысль о самоубийстве уже давно не давала ему покоя?

И тут ликование штурмбанфюрера начало стремительно угасать. Только теперь он до конца осознал, что остался единственным офицером на заставе. И, значит, вся ответственность за происходящее ложится отныне исключительно на него. Кроме того, вполне возможно, что именно он намечен следующей жертвой невидимого убийцы. Что же ему теперь делать?..

Внезапно со двора послышались выстрелы. Вздрогнув от неожиданности, Кэмпфер резко обернулся и увидел, как встревоженно посмотрел сержант в глубь коридора, а потом снова на него. Но недоумение на лице Остера превратилось в гримасу ужаса, когда он поднял глаза на какой‑то предмет, находящийся над головой майора. Кэмпфер хотел уже оглянуться и лично посмотреть, что так сильно перепугало сержанта, как в ту же секунду ледяные пальцы крепко схватили его за горло и стали беспощадно душить.

Майор попытался вырваться, начав отчаянно брыкаться ногами в надежде ударить и оттолкнуть того, кто мог стоять сейчас за его спиной, но все его выпады не достигали цели – ноги били только по воздуху. Тогда он широко раскрыл рот, чтобы закричать о помощи, но из горла вырвался лишь едва слышный хрип. Вцепившись в эти резиновые пальцы, по каплям выдавливающие из него жизнь, Кэмпфер начал раздирать их ногтями, но все было бесполезно. Однако он сумел все же повернуться, чтобы посмотреть, кто так дерзко нападает на него столь неожиданным образом. В каком‑то дальнем уголке его помрачившегося сознания уже мелькала страшная догадка, и теперь ему оставалось лишь воочию убедиться в этом.