— Я уверена, maman, Ален не будет долго держать вас в неведении, и вам надо перестать волноваться. Представьте, как он расстроится, если найдет вас в печали. Подремлите, а я пойду немного пройтись, чтобы вам не мешать.

Она посидела рядом минут десять, потом, убедившись, что графиня спит, направилась на свое любимое место, откуда открывался чудесный вид на цветочные плантации, — правда, сейчас вся эта красота ее почти не трогала…

Луи нашел ее через полчаса. Флер не сразу осознала, что он, издали, наблюдает за ней.

— Как странно тебя видеть в это время дня, Луи! Maman только сегодня утром говорила, что ты редко появляешься. Кажется, ты становишься трудоголиком!

Тот сел рядом и, пропустив шутку мимо ушей, сказал:

— Флер, я должен поговорить с тобой.

— О чем, Луи? Почему ты такой серьезный? Это на тебя не похоже.

Кажется, Луи не мог подобрать нужные слова. Флер терпеливо ждала, пока он соберется с мыслями, и буквально онемела, когда услышала его вопрос:

— Между тобой и Аленом все кончено… или как?

— Ты не имеешь права спрашивать об этом, — упрекнула она.

— Нет, имею! — вдруг взорвался Луи. — Не один месяц я наблюдаю, как ты увядаешь, дожидаясь хоть слова, хоть знака от человека, чье безразличие к тебе лишает его всех прав, называться твоим мужем! Каждый день твои глаза становятся все печальнее, лицо все прозрачнее, и вот теперь ты уже похожа на тень. Черная тоска, поселившаяся в твоем сердце, мешает тебе увидеть любовь, которую я не в силах больше скрыть. Я люблю тебя, Флер! И хочу вернуть тебя к жизни! Поехали со мной, и я клянусь — сумею залечить твое раненое сердце заботой и лаской, загладить жестокие обиды, которые нанес тебе Ален. Поверь, я буду хорошим мужем.

Луи притянул ее к себе, намереваясь поцеловать дрожащие губы, но Флер, наконец, опомнилась и оттолкнула его.

— Как ты можешь, Луи! — воскликнула она, тяжело дыша. — Как ты можешь предавать не только нашу дружбу, но и доверие своей семьи! Ты совсем не подумал о maman! Я знаю, что у вас с Аленом много разногласий, но, при всех его недостатках, он не заслуживает предательства брата! Луи, я его жена! Может, ты забыл об этом? Возможно, он забыл тоже… но я-то помню!..

Ее голос сорвался, и она смолкла.

— Я ничего не мог с собой сделать, Флер, — робко сказал, наконец, Луи. — Я настолько потерял рассудок, что решил украсть жену у слепого мужа. Если бы Ален был зрячим, я бы, конечно, боролся за тебя иначе. Я бы сказал ему, что только подлец может оставить больную мать и отправиться куда-то по своим делам, не думая ни о ней, ни о жене… Почему ты его защищаешь? Неужели ты все еще его любишь?

— Ты хочешь сказать — я должна его ненавидеть или мстить только потому, что он меня не любит? — криво улыбнулась Флер.

— Почти все женщины, которых я знаю, именно так ведут себя в подобных ситуациях.

— Тогда неудивительно, что ты так циничен, а жаль.

— Господи! — Луи пожал плечами. — Конечно, как я мог ждать, что ты ответишь на мое искреннее чувство?.. Видно, самое правильное, если я уеду куда подальше.

— Как ты можешь такое говорить? Опомнись! Нельзя оставлять maman в таком состоянии! Ты должен остаться — хотя бы ради нее и, главное, ради вашего семейного дела.