Вот сейчас...

Тролль заметил, что я поглядываю на зеркало, и мерзко заржал.

– Ты что, ждёшь Мири? – хмыкнул он. Ученики продолжали носиться мимо нас. – Со мной оно связываться не станет. Потому что я с ним, ясно? – Тролль сунул мне под нос приколотый к лацкану его униформы золотой значок с буквами «РШ». Не успела я поинтересоваться, что всё это значит, как он обернулся и вышиб книги из рук двух проходящих мимо девочек-гоблинов.

– Какого чёрта этот булыжник-переросток... – начала заводиться я, глядя, как тролль как ни в чём не бывало уходит безнаказанным. Заметив, что из его заднего кармана торчит что-то золотое, я пригляделась как следует. Что это – моток пряжи? Из другого кармана высовывалась золотая книжечка с инициалами «РШ». Я шагнула следом за ним.

– Не надо с ним связываться! – взмолилась Максин. Я всё ещё слышала грубый хохот тролля, когда он вошёл в какую-то дверь. – Всем, кто спорит с кулинарной командой Штильцхена, приходится очень плохо.

– Ради братьев Гримм, Максин! – услышала я голос Джослин, которая вдруг появилась рядом в облаке дыма вместе с Джексом, Олли и Кайлой. – Ты что, опять выкинула тосты, которые приготовила моя сестра?! Она, между прочим, всех вас кормит! Подумаешь, хлеб чуть-чуть подгорел!

– Вообще-то не чуть-чуть, – сказал Олли, с трудом вгрызаясь в обугленный крендель. Откусив наконец кусочек, он поморщился и выкинул остальное в урну. – Пожалуй, обойдусь сегодня без завтрака.

Джослин закатила глаза:

– Надо было мне позволить тебе съесть кекс и вступить в Штильцхен-команду.

– Штильцхен-команда? – озадаченно переспросили мы с Джексом и Олли.

– Любимчики Румпельштильцхена, – пояснила Максин. – Вроде того громилы, который раскидал твои книги. Все они носят на униформе значки «РШ». И всех их Штильцхен принимает в свой кулинарный клуб.

– И кому-то охота готовить вместе с ним? – фыркнула я.

– Всем, кому удаётся промыть мозги, – объяснила Джослин. – Наш директор превращает их в ручных зверюшек. И у них куча разных привилегий: даже отбой им не указ.

– Единственный способ попасть в его клуб – как следует к нему подлизаться. А тех, кто не хочет пресмыкаться перед директором, наказывают. – Кайла протянула мне волшебный мини-свиток с расписанием на сегодняшний день, под которым горело красным несколько строк:

– То есть, проще говоря, либо ты лопаешь его пирожные и почитаешь его рок-звездой, либо тебя ждёт тюрьма? – подвёл итоги Джекс, наблюдая, как два пикси со значками «РШ» малюют чёрные усы на портрете бывшей директрисы Флоры.

– Вроде того, – кивнула Максин.

Шестерёнки в моей голове завертелись:

– Значит, кому-то из нас нужно внедриться в этот клуб и пошпионить за ним. Выясним, что за гадости он затевает, и добьёмся, чтобы его вышвырнули из школы – конечно, после того, как он снимет заклятье с родных Кайлы, вернёт на должность директора Флору и отпустит домой Анну. Могу поспорить, что мы справимся с этим за неделю, в крайнем случае – за две.

С пальцев Джослин посыпались искры:

– Побереги дыхание, Коблер. Я уже пробовала. Мы все пробовали. Он не подпускает к себе никого из нас – ив особенности Кайлу.

– Я пыталась поговорить с ним о моей семье с первого же дня, как он здесь оказался, – заговорила Кайла, и мне показалось, что она вот-вот заплачет. – И знаете, когда мне назначена встреча с директором? Через семь месяцев! А Штильцхен-команда тем временем толчется в его кабинете целыми днями.

– Ясно. Значит, считай, он нас уже раскусил, – сказал Олли, понизив голос при виде стайки фей, тащивших по воздуху в класс корзинку с шоколадными кексами Штильцхена.