– Значит, свершилось, – прострекотал паук.

– Поздравляю, – произнес Дор, хотя в душе очень растерялся. Конечно, стоит порадоваться за повелителя, могучего волшебника и достойного человека, но ему самому что теперь делать?

Милли приготовила для всех зеленые ленты. Не забыла и паука. Прыгун сразу обвязался вокруг брюшка. Позавтракали кукурузой, которая, как обнаружила Милли, тоже росла во дворе. Повелитель всю ночь глаз не сомкнул – трудился и сделал множество зомби из тел, принесенных птицей рок. Теперь будет кому защищать замок!

Повелитель зомби светился сдержанной радостью. Он знал, что дни Милли сочтены, но был счастлив и малым.

Милли особо не ликовала, но не так уж и печалилась. Очевидно, ей по душе пришлись и повелитель зомби, и предложенная им жизнь, но рядом находился Дор – тот, кому она призналась в любви; тот, кто отверг ее любовь. Все в замке догадывались о предстоящем, но кое‑что еще скрывалось в тумане. Милли, к примеру, не знала, когда наступит час ее гибели. Дор и повелитель не знали, как погибнет девушка, ведь Милли раньше об этом не рассказывала. И никто не знал, как обернутся военные дела. Может, сил зомби и не хватит, чтобы король Ругн одержал победу. Дор все же чувствовал, что лучше, чем сейчас, в этих обстоятельствах и быть не может. На Милли он старался не смотреть, потому что тело сразу же устремлялось к ней. Это было мучительно!

«Ну почему я не взрослый мужчина!» – с горечью думал он. Чем он сейчас отличается от зомби? Это тело, большое и неподвижное, оживлено его мозгом. Тела зомби оживляет волшебная сила повелителя зомби. Но настоящим зомби безразличны женские прелести. Зомби бесполы.

А как же Джонатан, зомби, которого он оставил там, в своем времени? С какой стати этот Джонатан привязался к Милли, вместо того чтобы тихо спать в могилке? Если не магическая женственность Милли разбудила его, то что? Может, некоторым зомби все‑таки дано чувствовать одиночество?

«Если вернусь и оживлю Джонатана, обязательно расспрошу его обо всем», – решил Дор. Раз когда‑то Милли не побоялась с ним подружиться, значит, это какой‑то необычный зомби.

Сколько на пути тайн и загадок! Может, разумнее не побольше отгадывать, а поменьше запутываться?

Обыкновены двинулись в бой на рассвете. Они катили с собой громадную повозку, к передку которой приделали бревно, такое длинное, что по нему без труда можно было перебежать надо рвом и взобраться на стену. Теперь обыкновены легко попадут в замок! Наверняка они трудились над этим изобретением всю ночь и изготовили на самом деле грозную штуку.

И тут из чащи показались чудовища. Король леса исполнил обещание. Он сам шел впереди с оглушительным ревом, дыша пламенем, в котором сразу же вспыхнула вражеская повозка. Следом за драконом двигалось целое войско: грифон, крылатый дракон, четырехлапый кит, несколько хищных кроликов, пара троллей, птица‑матюгальник, котоклизм‑разбойник, гиппогриф, сатир, крылатый конь, три змеи в кринолинах, громадный пантеон, огнедышащий дракон, единорог, двуглавый орел, циклоп, гуси‑щипцы, химера и множество других, еще более загадочных, названия которых Дор и припомнить не мог. Прошлое, куда попал Дор, было, по всей видимости, благословенной эпохой для разного рода чудищ. В его собственном времени драконы как‑то поскромнели, по‑умолкли, а другие чудовища поутихли. Наверняка столетия удалось пережить лишь самым стойким из монстров, и драконы оказались покрепче других. Как человек оказался сильнее других человекообразных, а древопутаны выносливее других хищных растений. Но как раз сейчас Ксанф вовсю увлекался опытами, рождая на свет разные причудливые существа.

Но обыкновены не растерялись, к тому же их было больше, чем чудовищ. Они построились, чтобы встретить нападение. Вооруженные мечами выступили вперед, лучники стали позади.